Да, наверно, все мы Ангелы, только у каждого есть своя доля. Кому-то только закрытые бутылки, но на годы и десятилетия, а кто-то получает открытые, пусть на короткое время, пока вино дышит, но много. И, если задуматься, только мы сами выбираем — пить маленькими глотками, но всю жизнь, или большими, жадными, но недолго.

Глава 69

— Лора, по-моему, ты не слушаешь меня, — Калла и Шати помогали мне размечать ряды винограда и привязывать ленточки к указанным мною лозам.

— Что? — я только сейчас поняла, что Калла долго что-то рассказывала."

"— Где ты витаешь, Герцогиня? — Шати улыбалась, скорее всего, они уже обсудили мое состояние прострации.

— Все хорошо, дорогие мои, просто я задумалась, — я весь день ждала вечера, чтобы остаться наедине с Люкой. Мои страхи, наконец, начали таять, и вера в счастливую семейную жизнь начинала крепнуть.

— Лора, Лора, — к нам бежал Карл и в его голосе было столько ужаса! Похоже, у него что-то срочное, что он так мчится. Я бросила ленточки, и побежала на встречу.

— Говори, сразу, говори, Карл, все живы? — я подбежала и схватила его за плечо.

— Герцог встречал подводы с камнем, на него напали. Его везут на телеге, перед ними приехал человек, чтобы вас предупредить, они будут скоро.

— Калла, Шати, бегите к нашему шатру, — я прокричала девушкам и побежала. Нужно было поставить кипятить воду, и молиться, чтобы Калла смогла его спасти.

У шатра уже толпились женщины: костер горел во всю мощь, в шатре затопили печку, на которой в котле прожаривали тряпки. Я не могла просто сидеть и ждать. Когда подбежала Калла, я схватила простыню, мы сели на первые попавшиеся лошади, и погнали навстречу подводам.

Дорога пылила, даже на таком расстоянии мы видели, что впереди каравана повозка, которая едет быстро, как только это возможно. Мы пришпорили лошадей и помчались навстречу.

Телега остановилась, мы вдвоем запрыгнули в телегу. Он был без сознания.

— Продолжай ехать, не обращай на нас внимания, — крикнула я вознице.

Откинули с него накинутую кем-то куртку, и я обмякла — поперек всей груди был огромный порез, словно по диагонали махнули саблей. Я смотрела на Каллу, ожидая, что она скажет, мол, все будет хорошо, но она опустила глаза.

— Люка, Люка, ты слышишь меня, — я хлестала его по щекам, пытаясь привести в сознание, в то время, как Калла прижимала простыню к ране, пытаясь хоть как-то остановить кровотечение.

— Лора, мы не успеем, посмотри, — она подняла край куртки, что была под ним, и я увидела, что он лежит в луже крови. И только сейчас я увидела, что за телегой тянется тонкий кровавый след. Мы не можем сейчас возместить такую кровопотерю донорской кровью, не можем даже измерить давление, которого, скорее всего, нет.