Его окружает лишь очень узкий круг придворных, в основном советников. Но, говорят, король молод и хорош собой. Дальновиден, как и его отец, и правит твердой рукой. Но в то же время весьма жестко карает тех, кто провинился.

Я молчала, внимательно слушая. А ведь действительно, Тереза если и упоминала короля, то только вскользь, поэтому его образ для меня до сих пор не сложился в единую цельную картинку.

– И что же? То, что ты рассказала, выглядит совсем не страшно, – пошутила я.

Тереза как-то странно посмотрела на меня: – Ходят слухи, что королем что-то не так.

– О чем ты? – нахмурилась я. Сама я ни о чем таком не слышала, хотя за этот год отнюдь не сидела затворницей, общаясь и с подружками Лауры, которые стали навещать меня после «выздоровления», и с их родителями, принимая приглашения на балы и приемы. Естественно, в сопровождении компаньонки, в роли которой выступала Тереза.

– Эти слухи настолько тихи, что их можно и не услышать, если не вслушиваться. О них тебе никто не расскажет даже шепотом. Признаться, я и сама не знаю, стоит ли им верить.

– Так что конкретно говорят?

– В том то и дело, что ничего конкретного. Кто-то слышал, что в столице и окрестностях каждый месяц исчезают люди. Кто-то, что иногда находят жутко изуродованные останки в лесу.

– И почему решили, что это как-то связано с королем?

– Не знаю, Лаура, не знаю. Может и не связано. Просто… как-то раз мы с сестрой стали свидетельницей того, как одна старая юродивая возле храма, услышав, что туда направляется молодой король, захохотала как безумная, бормоча, что чудовищу в храме не место. Но на нее никто не обратил внимания, оттеснив в сторону, чтобы поглазеть на приезд короля. Вот только я стояла рядом, и слышала, как она, раскачиваясь, продолжала еле слышно бормотать: Чудовище… Он настоящее чудовище… Смерть.

Я невольно поежилась от холода, внезапно заскользившего тонкой ледяной змейкой по моей спине.

– Может это была просто сумасшедшая?

Тереза пожала плечами: – Кто ее знает, может и так. Я не хотела тебя напугать. Но все равно, будь, пожалуйста, осторожна.

***

Карета из дворца приехала за мной следующим утром, когда солнце только-только окрасило своими золотисто-розовыми лучами белый камень особняка рода Дель Мер.

Обнимая Терезу, которую я в свое отсутствие оставляла в качестве экономки, я еще раз клятвенно пообещала ей, что буду сама осторожность и незаметность, и обязательно найду способ дать о себе весточку, как только устроюсь на новом месте.

Карета тронулась, и я, выглянув из окошка, нарочито весело помахала рукой вышедшей проводить меня прислуге, не желая, чтобы те видели, что творится у меня на душе.