Если противник начал бы движение сразу, как выдвинулась часть моей армии, нужно было бы двигать всю оставшуюся армию на уровень выдвинутых копьеносцев. Но Гунульф стоял и ничего не делал. Он ждал чего-то. Единственное, что я заметил, так это поднятые врагом щиты. Они так хотят обороняться от стрел. Тоже не плохой вариант.

Василько зычным голосом проорал:

– Готовсь! – на тетиву легли стрелы, – Пли!

Это я его научил. Раньше команда была «стреляй». Мой вариант ему понравился. А что? Реформировать – так до конца.

Туча стрел по навесной траектории полетела в сторону врага.

– Готовсь! – стрелы еще не достигли противника, а команда снова поступила, – Пли!

Новая волна направилась по следам предыдущей. И так продолжалось пока не опустел весь колчан лучников. Враг не отправил свою армию в атаку. Думаю, Гунульф догадался, что лучники бегом вернулись бы обратно при малейшей реальной угрозе атаки со стороны врага. Единственным выходом была бы конница, которая смогла бы догнать пеших лучников и покрошить ее в капусту. Но длинные пики охранения не дали бы причинить вред. Бездействие врага меня напрягало. Он оказался умнее, чем я думал. На его месте я бы тоже в такой ситуации отсиделся за щитами.

Лучники также не спешно направились назад. Копейщики, не оставляя орудий, направились следом. На вскидку пострадало не менее тысячи человек. Думаю, что можно рассчитывать на потери врага в размере 500–600 человек.

Когда армия противника увидела отход лучников, они снова заулюлюкали. Безбашенные ребята. На поле белели мешки, обозначающие расстояние полета камней требюшета.

Я рассчитывал, что хотя бы конницу Гунульфа вытяну и перемелю, но враг оказался умнее. Что же и на этот случай у нас есть план действий. Я дал команду на общее наступление.

Горн прогудел один короткий и один длинный сигналы.

Вперед! Мы рванули с места, как умалишенные. Ну вот, теперь это привычная для врага битва. В течении секунд десяти-пятнадцати мы бежали и грозно орали, а враг все еще стоял на месте. Гунульф, видимо, чувствует пятой точкой, что есть подвох. Чуйка у этого человека развита хорошо. Но инстинкты взяли свое. Его армия устремилась навстречу, размахивая топорами.

Мы добежали до отметки с белыми мешками и остановились. Изобразив испуг, мы рванули обратно. Ага, бежавший рядом со мной, дурачился и кривил рожу, будто испугался вусмерть. Талант. Какой актерище пропадает.

Мы вернулись на изначальные позиции и развернулись лицом к врагу. Я соскочил с коня и достал близнецов. Гунульфова армия бежала, словно оголтелая толпа. Когда до отметки с белыми мешками врагу оставалось метров десять, я приказал трубить атаку требушетами.

Залп.