– Этот юнец – Ларс? – небрежно хмыкнул Гунульф, кивая в мою сторону, – А Гостомысл еще коварнее, чем я о нем думал. Мало того, что струсил и дал умереть своим людям, которые выдали себя за него, так он еще и последнего сына отправил ко мне на убой. Неужели он совсем сошел с ума от страха передо мной?

– Гунульф, – я решил вмешаться в «переговоры», – я предлагаю тебе сдаться.

Его хохот был поддержан двумя товарищами-переговорщиками. Надо заканчивать этот треп, пора воевать.

– Я не закончил, – продолжил я, – твое поражение будет принято при условии, если ты сейчас же встанешь передо мной на колени и попросишь прощения за убийство моих братьев.

Лица врагов окаменели. Смех стих. Гунульф потянулся к топору, но остановился на полпути к цели.

– А ты такой же пустобрех, как и твой отец, – процедил он, сквозь плотно сжатые зубы.

– Я так понимаю, что это отказ от моего щедрого предложения. Верно?

– Я заставлю тебя умолять о снисхождении, – злобно прорычал мой враг.

– Что же, раз ты такой недальновидный, то тогда нам не о чем разговаривать. Пусть победит сильнейший.

Я развернул коня и пришпорил животинку. Дядя с Ходотом догнали меня. Мы скакали к нашему войску в полном молчании.

Добравшись до нашей ставки, я развернулся в сторону врага и с замиранием сердца следил за действиями Гунульфа. Наша армия была готова, требушеты установлены. В зависимости от того, что предпримет противник, мы должны были применить тот или иной сценарий.

Я верно рассчитал, что наличие непонятных сооружений, а требушеты именно такими и выглядели, заставит Гунульфа осторожничать и он не пропрется сломя голову бежать в атаку. Поэтому я предполагал, что он будет ждать наших действий. Так и случилось. Войско врага улюлюкало, но в атаку не шло."

"И это замечательно. Действуем строго по плану. Я махнул рукой горнисту. Два протяжных гудка. Пять сотен лучников выдвигаются вперед сквозь ровные квадраты пехотинцев-варягов. Следом за ними идет мой засадный полк из восьми сотен варягов, которые держат в руках длинные пики, наструганные для конницы врага. Тысяча триста воинов неспешным шагом двинулась в сторону противника. И это был разрыв шаблона для местных. Здесь привыкли к битвам иного порядка – кучка на кучку. Позади вышедших воинов шел десяток «замерщиков», которые отмеряли 200 метров от позиции требушета. На плечах они несли мешок с белым крошеным мелом. Отмерив необходимое расстояние, они бросили мешки. Это было сигналом для остальных. Лучники остановились и расположились за резервным полком. Копейщики вышли вперед и выставили копья, уткнув тупые концы в землю, ощерившись густым ежиком копий.

Это был самый тонкий момент моего плана.