Он глубоко вдохнул, втягивая запахи песка и теплой, приятной женщины, и ощутил, как ураган в его животе успокоился.

- Ты был прав, Асим. Ты должен был отпустить ее. Она не ребенок.

Он смотрел на их соединенные руки. Они выглядели так правильно.

- Самира была настолько хрупкой, настолько расстроенной, что мы боялись, как бы у нее не случилось настоящего срыва. Единственное, что я знал, - ее нужно держать в безопасности, подальше от прессы.

- И тут появилась я, смело зайдя в логово дракона. Неудивительно, что ты был против моего пребывания во дворце. - Жаки сжала его руку, и, несмотря ни на что, уголки рта Асима изогнулись в улыбке.

- Меня называли по-разному, но драконом - никогда.

- Правда? - он почувствовал некоторую легкость в ее голосе. - Но это так и напрашивается. Ты очень сильный, и гордый, и красивый, даже слегка опасный.

Асим угрюмо хмыкнул:

- И огнедышащий. - Его рука сжала ее. - Жаклин, мне очень стыдно за то, как я сегодня проявил себя. Я увидел тебя с этим журналистом и совершенно обезумел. Я должен был быть разумнее.

Жаки ощутила, как напряжение пульсировало в его широком плече и руке. Сожаление звучало в его голосе, когда он сжал ее руку, и девушка почувствовала, как последняя ярость исчезла.

Ей сделали больно, невыносимо больно, но теперь она знала, что вывело Асима из себя и почему он слишком остро отреагировал.

- Я не удивлена, что ты обезумел, - наконец пробормотала она. - Сегодня были затронуты все твои больные места: твой страх за Самиру, твоя необходимость защищать ее, твое недоверие к прессе.

В конце концов, мысль о том, что журналистка воспользовалась Самирой, - логика была странная.

- Но ты не заслужила этой тирады. Ты сделала все это ради моей сестры.

Жаки пожала плечами:

- Она хорошая подруга.

Удивительно, спустя всего несколько недель, это было правдой. Они сблизились так, как Жаки не сближалась еще ни с одной женщиной. В прошлом она держалась одна, сосредотачиваясь на работе, той части жизни, где девушка чувствовала себя компетентной, где она была в своей тарелке. Ее дружба ограничивалась коллегами, а работа предполагала частые перемещения. Только Имран оставался всегда, даже когда они не работали вместе.

- Так что теперь я понимаю. - Он сделал паузу. Когда мужчина заговорил снова, его голос был хриплым. - То, что ты сделала для нее - не только манипуляция с журналистом, но и позирование с ее подругами-моделями, чтобы показать наряды перед камерами, - это требовало сильного характера.

Асим был прав. Сфотографироваться с группкой красоток было для нее испытанием. Одно дело - наслаждаться заверениями Асима, совсем другое - позировать перед журналистами. Лишь осознание того, как это важно для подруги, удерживало ее там. Нужда Самиры была сильнее, чем ее собственная.

- Потом эти фейерверки.