Прошлая ночь закончилась.

Асим ясно дал это понять, тихонько покинув ее и оставив в постели одну. И она была благодарна. Она не имела опыта утреннего пробуждения с кем-либо, и ей требовалось время, чтобы все обдумать.

Прошлая ночь была необыкновенной. Волшебной. Она желала и была желанной. Она была благодарна Асиму за этот подарок. Хотя, возможно, для Асима она ничего не значила.

Жаки застегнула пиджак и пошла быстрее. Она опаздывала на лекцию о бане бывшего гарема. И вот последние несколько часов Жаки купали, очищали кожу, мыли, покрывали травяными отварами, делали массаж и обливали благовониями, пока она не засветилась.

Тень Имрана вдруг возникла в ее памяти, и Жаки ждала, когда чувство вины охватит ее. Но вместо ухмылки Имрана она вспомнила его смех. Так он всегда убеждал ее рискнуть.

Жаки покачала головой. У нее была гордость. Плакать по Асиму - не ее вариант.

- Простите, я немного опоздала, - сказала она секретарю Асима. - Немного заработалась. - Ее рука поднялась к новенькой шелковой кофточке, выглядывавшей из-под V-образного выреза пиджака.

Она могла бы прийти вовремя, но, открыв шкаф, чтобы достать свой вечный костюм, она обнаружила короткую маечку вместо серого топа на соседней вешалке. К ней была прикреплена записка с извинением от леди Рании за то, что в прачечной ее топ был испорчен и не подлежал восстановлению, женщина предлагала замену.

- Его высочество готов вас принять. - Он улыбнулся и придержал дверь, и Жаки ничего не оставалось, кроме как войти.

Во рту у нее пересохло, как в джазирской пустыне, когда дверь закрылась и она увидела Асима. Он стоял у окна, его лицо было в тени.

Что сказать?

Она сглотнула и поправила пиджак. Жаки должна быть спокойной и непринужденной. Словно вчера все ее существо не было разбито в пух и прах.

- Сними его.

Разве его голос был таким же глубоким вчера ночью? Он проник под кожу девушки, разгоняя кровь в жилах.

Она моргнула:

- Прошу прощения?

- Пиджак. Он оскорбляет мой взор. Сними его.

От этого командирского тона ее руки машинально потянулись к пуговицам пиджака еще до того, как она осознала, что делает.

- Простите?

- Носи его при других мужчинах. При мне - никогда.

Она покачала головой. Должно быть, ей все мерещится.

- Нет, спасибо. Я предпочитаю оставить вещь на себе.

- Сними его для меня, Жаклин. Или мне стоит подойти и сделать это самому?

Слова султана приводили ее в ужас. Она неуклюже расстегнула пуговицу, затем стянула с себя пиджак, повесив его на стул.

- Прекрасно, - пробормотал Асим. - И ты не стала надевать бюстгальтер для меня, как я просил. - Его слова проникали вглубь ее тела, где все внутри, казалось, таяло. - Цвет топа мне тоже нравится.