Он трудился почтальоном сорок лет и за это время преодолел невероятное количество миль, пускаясь в путь в любую погоду, так что, возможно, в его сварливости были повинны плоскостопие и ревматические конечности; однако вся деревня ликовала, когда этого ветерана наконец отправили на пенсию и его место в Ларк-Райзе занял толковый, предупредительный молодой почтальон.

Как ни радовались женщины письмам от своих дочерей, наибольшее волнение вызывали изредка присылаемые посылки с одеждой. Как только посылку вносили в дом, соседи, видевшие, как старый почтарь доставил ее по адресу, якобы случайно заглядывали к счастливице и оставались, чтобы полюбоваться содержимым, а иногда и покритиковать его.

Все женщины, кроме пожилых, носивших то, к чему они привыкли, и довольствовавшихся этим, были очень разборчивы по части одежды. Для повседневной носки годились любые вещи, лишь бы они были чистыми, целыми и их можно было прикрыть приличным белым фартуком; а вот «лучшее воскресное платье» и впрямь должно было быть лучшим. «Лучше умереть, чем быть немодной», – гласила местная поговорка. Чтобы шляпку или пальто из посылки оценили по достоинству, они обязаны были соответствовать моде, а в Ларк-Райзе мода была своя, на год-два отстававшая от внешнего мира и строго ограниченная по части фасонов и расцветок.

Одежда дочери или другой родственницы, разумеется, принималась с признательностью, ведь ее, как правило, в деревне уже видели и восхищались ею, когда девушка приезжала домой погостить и тем самым помогала устанавливать эталоны того, что сейчас носят. Вещи, отданные хозяйками, женщинам Ларк-Райза были незнакомы и обычно немного опережали местную моду, поэтому их нередко отказывались носить, считая «странноватыми», и перешивали для детей; хотя год-два спустя, когда эта мода доходила до деревни, часто жалели, что не приберегли их для себя. Помимо того, существовали предубеждения насчет определенных цветов. Красное платье? Такие носят только бесстыжие распутницы. А зеленое непременно навлечет на любую, которая его наденет, несчастье! На зеленый цвет в деревне было наложено абсолютное табу; никто не надевал зеленое платье, не перекрасив его предварительно в темно-синий или коричневый цвет. Желтый наряду с красным считался нескромным; но в восьмидесятые годы желтые наряды повсюду были редкостью. В целом, женщины Ларк-Райза предпочитали темные или нейтральные тона; правда, имелось одно исключение: никто никогда не возражал против голубого. Больше всего любили синие и небесно-голубые оттенки, очень кричащие и резкие.