Если не считать трактира, это была самая большая постройка в Ларк-Райзе; одна из двух комнат на нижнем этаже служила чем-то вроде кухни-кладовки, где в одном конце размещались кастрюли, сковородки и большой красный глиняный сосуд для воды, а в другом – мешки с картофелем и разложенные для сушки горох и бобы. Яблоки хранились на решетках под потолком, внизу были развешены связки трав. В углу стоял большой сусловарочный котел, в котором Салли до сих пор раз в квартал варила пиво из хорошего солода и хмеля.

Запах приготовленного пива витал в помещении до следующей варки и смешивался с запахами яблок, лука, сушеного тимьяна и шалфея, составляя тот самый аромат, который врезался в память с детства и на всю жизнь, так что даже слабое благоухание любых двух его компонентов в любом уголке мира вызывало мгновенный отклик, благодарное потягивание носом и мысленный возглас: «Как в доме старой Салли!»

Дальняя комната, называемая «покоем», была уютнейшей в мире гостиной, со стенами двухфутовой толщины, наружными ставнями, закрываемыми на ночь, тряпичными ковриками, красными занавесками и пуховыми подушками. Обстановку ее составляли добротный дубовый раздвижной стол, буфет с оловянной утварью и расписными бело-синими блюдами, а также напольные часы, которые показывали не только время, но и день недели, а некогда – даже фазы луны; впрочем, эта часть механизма вышла из строя, и из окошечка, в котором должны были чередоваться четыре четверти, ныне таращился лишь округлый полный лик с нарисованными глазами, носом и ртом. У самих же часов был столь точный ход, что по ним сверялась половина деревни. Другая половина предпочитала ориентироваться на гудок пивоварни, находившейся в рыночном городке, который долетал до деревни, когда ветер дул в нужном направлении. Таким образом, в Ларк-Райзе было два разных времени, и люди, спрашивая, который час, уточняли: «Это по гудку или по часам старой Салли?»"

"При доме был обширный сад, переходивший в небольшое поле, где Дик выращивал пшеницу. Ближе к коттеджу росли фруктовые деревья, затем шла тисовая изгородь, плотная и крепкая, точно каменная стена, она защищала пчельник и цветник. Какие цветы имелись у Салли, как их было много, и почти все – душистые! Желтофиоли и тюльпаны, лаванда и турецкая гвоздика, а также садовые розы старинных сортов с очаровательными названиями – «семь сестер», «девичий румянец», роза мускусная, месячная, столистная, кровавая; детей больше всего волновал большой куст йоркско-ланкастерской розы, в цветках которой соперничавшие некогда оттенки смешались, образовав пеструю бело-алую расцветку. Казалось, будто все розы Ларк-Райза собраны в одном этом саду.