Деревенские игры

– Сегодня вечером пойдем танцевать или поиграем? – часто спрашивали друг друга девочки после приезда Альфа. Пока танцы не утратили новизну, старые деревенские игры были заброшены; но их дни еще не миновали. Девочки посмирнее всегда предпочитали игры, и впоследствии, в те вечера, когда Альф отлучался поиграть на танцах в других деревнях, все они возвращались к играм.

Долгими летними вечерами девочки, собравшиеся на одной из зеленых лужаек между домами, раскланивались, делали реверансы и ходили взад-вперед в своих длинных, до щиколоток, платьицах, выполняя игровые движения и нараспев произнося полагающиеся стишки, совсем так же, как раньше их матери и бабушки.

Как и когда появились эти игры, никто не знал, поскольку их исстари передавали из поколения в поколение, и каждое последующее поколение воспринимало их как естественную часть своего детства. Никто не интересовался значением слов в игровых стишках; многие девочки едва могли их воспроизвести и сопровождали повторяющиеся движения невнятным бормотанием. Однако рифмы, местами совершенно нелепые, все же сохранялись в более-менее изначальном состоянии и могли бы поведать сведущему человеку, окажись таковой рядом, о более древней и благополучной, чем нынешняя, сельской цивилизации, от которой уцелело лишь нескольких подобных осколков.

Поколению восьмидесятых годов суждено было стать последним из всех поколений, игравших в эти игры. Одной ногой эти ребята уже стояли в государственной школе, а другой еще на деревенской лужайке. Их дети и внуки лужаек уже не знали; новую поросль ждали новые, небывалые удовольствия и переживания.

Через десять лет деревенские игры забросили, а через двадцать совсем забыли. Но все восьмидесятые годы в них продолжали играть, и самим детям и зрителям они казались частью жизни, которая была и будет всегда.

У ребят Ларк-Райза репертуар был велик, в него входили и хорошо известные игры, до сих пор востребованные на детских праздниках, например «апельсины и лимоны», «Лондонский мост»[15] и «мы водили хоровод»; но были и другие, по-видимому встречавшиеся лишь в этих краях. Некоторые из них принимали форму хоровода, в других играющие делились на две команды, и каждую игру сопровождала собственная песенка, которую скорее скандировали, чем пели.

Деревенские мальчишки в подобных играх не участвовали, поскольку, на их вкус, это было слишком степенное и чопорное развлечение, игру могли испортить даже девочки погрубее, потому что движениям надлежало быть чинными и все совершалось по строгим правилам. Только в конце некоторых игр стишки переходили в бессмыслицу, и начиналась шумная возня.