Королева никогда его не любила. Да и невозможно было его любить. Когда она приехала в Англию, он ее, правда, не обижал и даже успешно скрыл свое разочарование при виде непривлекательной и неуклюжей немецкой девушки, которой суждено было стать его супругой, хотя на самом деле он мечтал о прелестной Саре Леннокс... что ж, по крайней мере, король не винил свою жену в том, что ему пришлось отказаться от возлюбленной; он покорно смирился с этой участью, однако недвусмысленно дал понять жене, что ее власть не простирается дальше дома; она приехала в Англию для того, чтобы рожать детей, и занималась этим на протяжении двадцати лет: королева стала матерью пятнадцати детей, поэтому ни на что другое у нее, в общем-то, не оставалось времени.

Однако когда король лишился рассудка и королева Шарлотта вступила в союз с мистером Питтом против принца Уэльского и мистера Фокса, она приобрела большое влияние при дворе. И поправившись — хотя и не до конца, — король не сумел лишить жену завоеванного положения., Он был слишком слаб, здоровье его слишком пошатнулось.

— Есть какие-нибудь новости? — поинтересовался король.

— Вы имеете в виду дознание? Нет, ничего нового. Король покачал головой.

— А мне она казалась довольно приятной женщиной. Довольно миловидная... готова быть хорошей женой...

Рот королевы сейчас напоминал захлопнувшуюся ловушку: губы были тонкими и длинными, поэтому даже если бы в остальном лицо Шарлотты было безукоризненным — чего на самом деле, увы, не наблюдалось — она никак не могла бы претендовать на звание красавицы.

— А я с самого начала знала, что это плохой выбор. И Георг тоже так считал.

Король опять покачал головой, и на глаза его навернулись слезы. Теперь его глаза почти всегда были влажными. Королева не понимала, что тому виной: глазная болезнь или наплыв чувств.

— Я думал, он откажется... — начал было король.

— Лучше бы отказался, — заявила королева.

Она испытывала мрачное удовлетворение от того, что брак сына оказался неудачным. У нее ведь была племянница, красавица, умница Луиза Мекленбург-Стрелицкая, и тогда ей как раз нужно было найти мужа, а принц, желая досадить матери, выбрал племянницу отца, Каролину Брауншвейгскую...

— Может быть, между ними все еще наладится, — пробормотал король.

Королева хмыкнула.

— После этого дознания? Маловероятно. Она грубая, вульгарная женщина, а Георг — самый привередливый принц во всей Европе.

— Он слишком много времени тратит на щегольство. Этот его приятель Браммель..."

"— О, вы же знаете Георга. Он всегда был таким, — королева говорила со смешанным выражением гордости и гнева.

Она любила своего первенца, как не любила больше никого... и уже не будет любить. Шарлотта жаждала ответной любви сына.