А добившись своего, лорд Хертфорд заявил, что миссис Мария Фитцгерберт будет по-прежнему заменять его племяннице мать.

Это было чудесно. Трехлетние волнения остались позади.

Мисс Пайгот не уставала петь дифирамбы Его Высочеству, который изо всех сил старался выполнить заветное желание Марии. Мария с ней во всем соглашалась. Принц же сиял от радости, играл с Минни и был очень мил с юным Джорджем Кеппелом. Он даже с дочерью вел себя теперь иначе, и хотя держался, разговаривая с ней, не так непринужденно, как с Минни и Джорджем, в его словах и жестах сквозила непривычная доброта. Мария это заметила и была в восторге от того, что принц прислушался к ее просьбе.

Мария хотела ввести Шарлотту, которая все-таки как-никак была дочерью принца, в узкий семейный круг, заменить ей мать и привнести в ее жизнь хоть немного покоя.

В ноябре Минни исполнялось восемь лет, и Мария намеревалась устроить по этому случаю грандиозное торжество.

Когда она поделилась своими намерениями с принцем, тот воскликнул:

— Разумеется! Устроим бал и праздничный ужин. Пусть это проходит в «Павильоне». Ты должна немедленно начать приготовления, любовь моя.

Минни пришла в восторг от предложения созвать гостей на бал, и они с Марией принялись строить планы.

Принц же тем временем укатил в Лондон. Там он наведался к Хертфордам, которые приняли его очень ласково.

Окружающие уже начали замечать, что принц зачастил к ним. И если бы леди Хертфорд не слыла ледышкой, которую куда больше заботит безупречность репутации, нежели благосклонность принца, по городу снова поползли бы скандальные слухи и люди принялись бы перешептываться: дескать, похоже на то, что Марии Фитцгерберт опять предстоят нелегкие времена.

***

Готовясь к балу, Минни верила, что отныне они всегда будут жить счастливо. Опасность миновала. Всемогущий принц победил злую тетю Уолдергрейв.

Принни сказал, что ее день рождения будут праздновать в «Павильоне» — в восхитительном дворце, вид которого неизменно завораживал девочку. Она собиралась составить список своих юных гостей и принимать их на галерее, среди драконов, пагод и китайских фонарей. Это было похоже на грезу о сказочной стране. Мама нарядит ее в платье из голубого шелка с широким белым поясом — это было первое бальное платье Минни, — и она пройдет по тайному ходу, ведущему от маминого дома на улице Стейн к «Павильону». Идя по нему, Минни всегда трепетала от восторга.

А когда гости соберутся, она отведет их в залу — самую красивую из всех комнат. Убранство ее сразу же покорило Минни; помнится, она завороженно уставилась на огромную пальму, нарисованную на потолке, и на страшного дракона, державшего в когтистых лапах массивную люстру.