И похвалил ее за мужество, ведь нелегко признаваться в собственных ошибках. Он так горд ею!

— Значит, у нас все как... прежде? О, Леопольд, я так счастлива! А то я думала, что эта... эта размолвка продлится, и ничего уже не вернуть.

— Мы никогда не должны допускать долгих размолвок.

— Мы вообще не должны допускать размолвок, дражайший Леопольд.

Он улыбнулся суровой судейской улыбкой.

— Размолвки могут возникнуть, но давайте поклянемся, что мы всегда будем улаживать возникающие недоразумения.

— О, давайте! — воскликнула Шарлотта, и они принесли торжественную клятву.

В результате Шарлотта не присутствовала на венчании принцессы Марии и герцога Глочестера.

Шарлотта решила, что Клермонт — прекрасное место для ее идиллической семейной жизни. Здесь они с Леопольдом могут отгородиться от мира и жить, по ее выражению, «как простые люди».

Шарлотте хотелось жить спокойно, по-домашнему. Хотелось, как любой хозяйке знать, что творится в ее доме. Леопольд снисходительно улыбнулся. Шарлотта с каждым днем становилась все более покорной.

Они оба полюбили Клермонт с первого взгляда. Красивая долина Эшер была прекрасна. Герцог Клер купил эту землю у сэра Джона Ванбрука и, построив дом, дал ему название «Клермонт». Когда Шарлотта впервые увидела его, она пришла в такой восторг, что почти взлетела по ступенькам крыльца — а их было тринадцать! Шарлотта нежно потрогала коринфские колонны, поддерживавшие фронтон, и порывисто произнесла, обращаясь к Леопольду, что наконец-то у нее появился дом.

На первом этаже было восемь просторных комнат, и Шарлотта в восторге пробежала по ним. Она чувствовала себя обыкновенной женщиной, выбирающей дом, чтобы растить в нем детей, сказала она мужу.

Леопольд, как всегда, старался ласково обуздать ее порывы. Конечно, она будет счастлива в этом доме, однако будущей королеве Англии не следует слишком часто воображать себя обыкновенной домохозяйкой.

— А важного принца — обыкновенным мужем, — подхватила Шарлотта. — Тем более, что вы действительно необыкновенный. Вы лучший муж на свете.

И Шарлотта обвила руками шею Леопольда и принялась целовать его прямо в гостиной, где их любой мог увидеть.

Шарлотта посмеивалась над Леопольдом. Она обожала его поддразнивать.

«Клермонт, — думала она, — самый лучший дом на свете, потому что я буду в нем так счастлива... счастливее всех в мире!»

Шарлотте нравилось проезжать последние полмили, приближаясь к дому, нравилось, как он стоял на невысоком пригорке, нравилось то, что рядом с домом — озеро, а на нем — островок. Ей нравилась старушка, жившая в сторожке у ворот и безумно перепугавшаяся, узнав о приезде принцессы в Клермонт: бедняжка боялась, что ее выгонят.