СЧАСТЛИВЫЙ БРАК

Наступило второе мая — великая дата. Весь день на улице Молл толпился народ. Шарлотта была в Букингемском дворце вместе с королевой; Леопольд находился в доме Кларенса. Им предстояло встретиться в Карлтон-хаусе, где должна была проходить брачная церемония.

Шарлотта гляделась в зеркало, а вокруг нее суетились фрейлины.

Какой же ослепительной красавицей была принцесса Шарлотта в день своей свадьбы! Она казалась выше, чем обычно. Принцесса сама себя не узнавала: на ее бледных щеках играл легкий румянец, она поражала всех своей красотой.

«Это мое платье», — сказала сама себе Шарлотта. Никогда еще у нее не было такого великолепного наряда. Серебристая ткань, расшитая серебряными нитями, была украшена тончайшими брюссельскими кружевами. Мантия была заколота на шее большой бриллиантовой брошью, а прическа украшена розами и бриллиантами."

"Луиза стояла рядом, и в глазах ее лучилось счастье.

— Как бы мне хотелось, чтобы бедная миссис Гагарина дожила до этого дня!

И тут же Луиза пожалела о своих словах, ибо ей не хотелось омрачать счастье Шарлотты никакими грустными воспоминаниями.

Королеве нужно было везти Шарлотту в Карлтон-хаус, и Луиза прошептала, что уже пора уезжать. Как странно было видеть Старую Бегуму в роскошном золотом платье, расшитом золотыми и серебряными нитями... она казалась почти красавицей!

Садясь в карету, Шарлотта почувствовала чуть ли не прилив любви к своей бабушке. Две старшие дочери королевы, Августа и Елизавета, ехали вместе с ними, так что в окошке виднелись четыре силуэта в блестящих серебряно-золотых нарядах.

Как только карета показалась на улице, тысячи зрителей разразились приветственными криками.

— Благословите меня! — закричала Шарлотта, и королеве пришлось жестом остановить ее. — Сколько же тут людей. Парк переполнен.

Шарлотта кланялась и махала рукой людям, которые встречали это с ликованием. Все приветствовали только Шарлотту, и все же королева милостиво кивала в ответ на радостные возгласы.

В Карлтон-хаусе их встретил регент, и Шарлотте сразу же показалось, что ее великолепие слегка померкло. Даже на ее свадьбе самой видной фигурой был отец. Он надел фельдмаршальскую форму — алый мундир, вышитый золотом — и орден Подвязки.

Шарлотта растроганно посмотрела на отца и подумала, что он чудесный человек, ведь он не подает виду, что ему не по душе этот брак. Да, отец — это великодушный бог; он собирается отдать свою дочь Леопольду и сделает это с непревзойденным изяществом.

— О, дорогой папочка! — пробормотала Шарлотта;

Королева нахмурилась, недовольная таким явным нарушением этикета, но отец не обратил внимания.