— Это невозможно.

— Почему? Она хочет жить со мной, а я — с ней. Она моя мать. Почему мы должны разлучаться?

Броугхем заколебался, но потом все же сказал:

— Теперь ваша мать, вероятно, не захочет жить с вами. Это помешало бы ее планам, а она хочет уехать за границу.

— Помешало бы ее планам?..

— Разве вам неизвестно, что она вскоре уезжает из страны? Регент дал на это согласие и увеличил ей содержание. Так что теперь ничто не сможет поколебать решение принцессы Уэльской, я в этом уверен.

— Но мои слова поколеблют его. Я смогу его поколебать!

— Поговорите с ней, — вздохнул Броугхем. — Поговорите прямо сейчас.

Шарлотта подошла к матери.

— Мама, — начала она, — я хочу вам кое-что сказать. Броугхем сообщил мне, что вы намереваетесь покинуть Англию.

— Да, любовь моя, это так.

— Но теперь, когда я буду жить с вами...

У Каролины забегали глаза. Разве Шарлотта может жить с ней... за границей?

— Мама, — взмолилась Шарлотта, — теперь вы не уедете, правда?

— Но все уже готово к отъезду, моя птичка. Мы с тобой будем переписываться... каждый день. И может, удастся сделать так, что ты нас навестишь...

«О Господи! — ужаснулась Шарлотта. — Да я же ей безразлична!» Броугхем подошел к юной принцессе.

— Скоро рассветет, — сказал он. — Я думаю, Вашему Высочеству не следует здесь дольше задерживаться.

Шарлотта встала, глаза ее ярко вспыхнули.

— Да, — сказала она, — я уеду. Но я настаиваю, чтобы меня увезли в карете моего отца. Все остальное повредит моей репутации.

— Ваше Высочество проявляет прозорливость, — откликнулся Броугхем и поцеловал ее руку. — Отныне и впредь я буду счастлив служить Вашему Высочеству и буду считать это не только моим долгом, но и великим счастьем.

Шарлотта как-то вся обмякла, впала в апатию. Что ж, придется вернуться в неволю. Теперь она понимает, что ее побег был ошибкой...

Странное приключение закончилось.

ПРИМИРЕНИЕ

— Никогда в жизни мне не было еще так печально и одиноко, — сказала Шарлотта Луизе Льюис, одной из немногих, кто остался в ее свите — вероятно, потому что Луизу считали совершенным ничтожеством и вообще не принимали ее в расчет.

— Это пройдет, — утешила принцессу Луиза."

"Наверно, но она никогда уже не будет прежней... Шарлотта не могла забыть, что мать не захотела жить с ней. Выходит, бурные проявления нежности на самом деле ничего не значили... Но разве Шарлотта не подозревала, что маме гораздо милее Уилли Остин? Желание уехать из Англии оказалось сильнее, чем забота о благе дочери.

— Мне кажется, она останется за границей,'— пробормотала Шарлотта. — У меня такое чувство, что я ее больше никогда не увижу.

Луиза попыталась заинтересовать ее новым платьем.