Людовик XVIII покинул сельскую глушь, где ему пришлось укрываться, и по пути во Францию заехал в сопровождении своих телохранителей в Лондон, где был принят регентом. На этой трогательной встрече французский король наградил английского регента орденом Святого Духа. Регент любил подобные церемонии; величественный и великодушный, он стоял со слезами на глазах. Регент обрушил поток высокопарных фраз на Людовика, и тот, пухленький, гладенький, клялся в вечной дружбе и рассыпался в благодарностях английскому кузену, который сделал его изгнание таким приятным, а теперь так бурно радовался восстановлению монархии во Франции.

Регент заявил, что почтет за великое счастье сопровождать дорогого кузена в Денвер, и король и регент с огромной помпой отправились туда, а Наполеон покинул Фонтенбло и отбыл на Эльбу.

Среди иностранцев, приезжавших в Лондон, была и Екатерина, княгиня Ольденбургская, сестра русского царя (царь должен был приехать позже). В то время ей было двадцать четыре года, она уже овдовела и, судя по отзывам очевидцев, блистала красотой, хотя британский посол в Гааге заявил, что у нее лицо как тарелка. Этим он намекал на то, что в лице ее есть что-то монгольское, однако другие люди уверяли, что именно это придавало лицу пикантность и так притягивало европейцев.

Княгиня перенесла довольно трудное путешествие, во время которого не раз сожалела, что не осталась дома. Море бурлило, она страдала морской болезнью, а затем в Англии ей не оказали того теплого приема, на который имела право рассчитывать сестра царя — и, между прочим, любимая сестра!

Княгиня решила поселиться в отеле «Пултени». Она приехала в Лондон в апреле, холодным, ветреным днем, что, разумеется, не улучшило ее настроения. Англичане ей, в общем-то, не нравились, однако Екатерина мечтала увидеть регента, о котором была столько наслышана.

— Какое интересное семейство, — сказала она фрейлине. — Он, безусловно, утонченнейший джентльмен, дочь у него — сорвиголова, а жена — наивульгарнейшая особа, от которой он не чает избавиться.

Большие раскосые глаза княгини засветились. Рано или поздно принц-регент станет королем; она вдова. Ах, если бы он только избавился от этой женщины, которая виновата в стольких скандалах! Право же, в этом нет ничего невозможного...

Княгиня надеялась, что в Лондоне ей удастся поразвлечься.

Не прошло и дня после ее приезда, как к ней явился приближенный регента, который сказал, что его господин просит разрешения встретиться с высокой гостьей."

"Екатерина пришла в восторг. О принце ходили слухи, будто бы он идеальный любовник, с безупречными манерами, романтичный — одним словом, Первый Джентльмен Европы. Как было бы мило по приезде Александра сказать ему, что принц-регент в ней души не чает.