На досуге буду изучать себя… Вначале – больные. Столько времени потеряно зря, надо наверстывать…

– Болезненный слабый человек в припадке ярости превращается в разъяренного быка, сметающего все на своем пути. Как такое возможно с точки зрения физиологии?

Константин Владимирович позволил себе многозначительную мину.

– Мы только начинаем изучать психику человека, находимся на самой поверхности. А что там, в глубинах – неведомо. Могу предположить, что психическая энергия возбуждает в организме скрытый источник сил… Но это всего лишь предположение… Кстати, что он натворил?

– За последние пять дней убил троих, мог бы и четверых, дворника Апраксина рынка ударил в лицо, очень сильного человека, напавшего на него на ночной улице с ножом, избил. Что было раньше, мне не известно.

Охчинский по-врачебному покачал головой.

– Спасибо, что предупредили. Будем осторожны.

Врачи отправились в больницу, а пристав с помощником в соседний дом. Аполлон Григорьевич подошел к этажерке, на которой стояли фотографические рамки.

– Друг мой, когда стянули у доктора фотографию с невестой, почему не обратили внимания на остальные?

– Он заменил старые. Эти – из семейного альбома Морозова, – ответил Ванзаров. Затылок ныл и требовал холода. Или покоя. Ни того, ни другого ему не дали. Лечение состояло из глотка «Слезы жандарма». Без лишних извинений.

– А то я смотрю: девица – с обрывков фото, что подобрали в осколках… Ну да ладно. Главное, Минотавр пойман.

– Минотавра поймать нельзя, можно только победить.

– Вам виднее. Вы же изучали древних греков… Жаль, судить доктора нельзя… Как умудрились вывести его из себя?

– Игрушкой из магазина фокусов.

Аполлон Григорьевич хмыкнул добродушным удавом.

– Вы мастер на такие фокусы. Однако Котт и вас обставил: увидел ваши мысли.

– В первом опыте я думал совершенно о другом, – ответил Ванзаров искренно. Только не мог сказать, о чем. Вернее – о ком думал и тогда, и сейчас.

– Так что же вы… – начал Лебедев, желая продолжить «столько дней голову морочили». Но сдержался. Все-таки он испытывал нечто вроде стыда за удар стулом.

– Не мог понять: зачем доктору врать.

– А теперь понимаете? – Аполлон Григорьевич изо всех сил намекал: здесь имеется великий криминалист, который тоже жаждет узнать все до точки.

– Одна часть раздвоенной личности хотела, чтобы поймали моряка Шварца. Вероятно, не понимая этого, он впадал в транс и бессознательно записывал то, что с ним случилось накануне…

– То есть машинка правды, аппарат ясновидения не работает?

– Не в нашем мире, – ответил Ванзаров.

– Допустим, в докторе жило две личности. Почему жену не пытался спасти?

– Зачем ему? Он собирался убить Веру Сергеевну.