Хлопает пару раз глазами в ступоре, а затем пятится назад, врезаясь в МОЕГО-своего любовника.

— Тимур, я…я, ч-что-то ничего не п-понимаю. — Голос дрожит. Надо же, так переживает, что заикаться начала.

На моём лице расплывается улыбка, а тело обмякает на сиденье. Расслабилась наконец-то. Закидываю ногу на ногу наблюдая за Таней, как львица за добычей. И всё же, обрежу ей волосы. Бить не могу, она всё-таки беременна. А вот внешний вид подпортить было бы неплохо.

Господи, Алис! Уймись! Тебе же не двенадцать! И в кого я только превратилась с этим Зуевым!

— Давай только ты мне мозг не выноси. — Холодно рычит на неё. Его слова про инкубатор тут же подтверждаются. — В машину. Моему ребёнку нужно солнце.

И что делает моя «подружка»? Правильно! Покорно залезает в машину садясь напротив меня. И я не вижу, чтоб она слушалась Тимура из страха, как, например, я. Нет, напротив. Она это делает из-за больной невзаимной любви. «Унижай, плюй на меня, обтирай ноги, но я буду рядом с тобой. Ты мой БОГ, ты моя вселенная!». Жалкое зрелище…

— Ты, наверняка, на другой самолёт, да? — Спрашивает меня Таня, набравшись храбрости и нацепив на лицо маску стервы. — Не будешь же мешать нашему с Тимуру отдыху?

— Несчастная ты женщина, Танюша. — Её зелёные глаза чуть сужаются. — Твой любовник тебя инкубатором называет, а ты и рада.

— Он так не считает. — Встрепенулась.

В машину садится Тимур и мы трогаемся с места. Ой, противно, мерзко, грязно. Хочется взять мочалку и тереть себя до кровавых дыр, лишь бы только отмыться от взглядов и запаха этих двоих.

— Тим, — На моём лице гуляет улыбка. — Твоя красавица любовница не верит, что она для тебя просто инкубатор. Объяснись, не морочь голову девочке.

— Алиса, перестань. Тане нельзя нервничать. — Грубо отвечает мне. Вот как? При ней не хочет быть милым котиком? Смешно, до рвотного позыва.

— Ах, простите. — Театрально прикладываю руку к сердцу и кланяюсь перед девушкой настолько насколько позволяет ремень безопасности. — Не знала, что сие величеству нельзя нервничать. Может есть ещё какие требования ко мне? Списочек сразу, будьте любезны, огласите!

— Ёрничество тебе не к лицу, Алиса. — Высказывает своё мнение Тати, у которой на голове моментально появилась корона. Ой, дура. Ой, молчи. Я же не посмотрю на Зуева, размажу, как комара по стенке!

Я не знаю, как нахожу в себе силы, но делаю просто вдох-выдох. С лёгкой улыбкой на лице достаю наушники и включаю музыку на телефоне. Я прям представляю, как пройдут эти три дня. Пятой точкой чую, кто-то вернётся домой грузом двести.

Полёт проходит так же с наушниками в ушах, как и наше заселение на виллу. Тати во всю восхищается красотами места, вешаясь на Тимура, который в свою очередь не отталкивает её, но и в дёсны не лобзается.

Вот так подумать.