Не потому, что ждали великую любовь, а потому что все еще ходили на курсы левитации — наставник-лирианец говорил, что у нас есть шанс воспарить, если будем блести целомудрие. А так как подходящих партнеров для отношений мы еще не нашли, то и девственность нас не заботила.

— Э-э-э…

— В этом нет ничего стыдного, — отрезала лирианка.

— Ну-у-у…

— Земляне, — фыркнула медсестра. — Считаете, что это стыдно! Это мне за вас стыдно. Ну, одевайся, красавица. И помни, что я тебе про слух сказала — проверься перед абитурой.

— Вы думаете, меня возьмут?

— Возьмут, конечно. Иди, а то заждались уже.

— Спасибо вам.

Вернувшись в кабинет к «монстрам», я уже не знала, чего и ожидать. Центавриане изучили мою медицинскую карту и не нашли, к чему придраться. Женщина с короткой стрижкой поманила меня к столу; в ее руках было что-то блестящее.

— Впереди абитура, Ветрова. Курсантами станут только лучшие. Поэтому не считай, что звезды тебе благоволят.

Я подошла и взяла новенькую коричневую карточку со своим смешным изображением, статусом «Абитуриентка № 534» и подписями — «Тектум, ЭР/34» и «4000-17-3-31, 10:00».

— Общее собрание будет проводиться на Тектуме, адрес и время указаны на карточке, — пояснил пожилой.

— И, Ветрова — не приходите, если не хотите поступать. Оставьте шанс человеку, который мечтает послужить на благо Федерации, — сказала женщина.

— Вы ужасно прошли тест. Нам пришлось дать вам карточку.

— Вот-вот. Не думайте, что ваша психическая устойчивость — такой уж плюс.

— Уважаемые граждане! — огрызнулась я, потеряв терпение. — Я не приду на абитуру, не займу чужое место и не буду служить на благо Федерации. Пусть этим занимаются те, кого вы одобрите.

Я швырнула карточку, но она не долетела до стола и упала на пол.

Мама всегда учила меня держать гордость в узде… Но по мне, так лучше с планеты вылететь, чем любезно поддакивать и позволять себя опускать."

"Я говорила себе — «Спокойно, Нина, все будет хорошо», но тревога усиливалась. Обычно пребывающая в безмятежности фермерских будней, я стала нервной, начала по-настоящему бояться возвращения Малейва или того, что теперь меня уж точно возьмут на заметку. Какая-то часть меня надеялась, что та грубая троица решит, что я им подхожу, но другая часть протестовала. Слишком уж это было бы странно. Я ведь для них «туповатая беженка», «космический мусор», и, в общем, — недостойная кандидатка.

Пришли извещения братьям — старшим полагалось до конца сезона оформить гражданство по новому образцу, младшему — явиться в Миграционную службу. Тема пришел на встречу и получил положенный штамп «Депортация» в личное дело.

Неприятности посыпались на наши головы одна за другой, и я во всем стала видеть дурные знаки.