– Я и забыл что ты у нас феминистка, – заметил он.

Не смей смеяться над калекой. – прошипела я и попробовала шагнуть.

Правая нога совсем меня не слушалась. Я попробовала выкинуть ее вперед, но это не принесло никакого результата.

– Хромоножка ты моя, – засмеялся Олег и обнял меня.

Я посмотрела на него глазами, полными слез, и жалобно произнесла:

– Я теперь всегда буду хромать? Лучше бы я маленькой умерла!

– Не переживай, я куплю тебе самые красивые костыли, – улыбнулся Олег.

– Да пошел ты со своим костылем! – Я смахнула слезы.

– Прекрати реветь. Ты уже, по-моему, за этот отпуск вдоволь наревелась. Странная ты женщина. Из твоей ноги только что достали две пули, а ты уже хочешь ходить, как новенькая!

Я прижалась к Олегу щекой и попросила отвести меня к Катерине. Она лежала в соседней палате. Я вошла и замерла на пороге. Глаза Катьки были плотно закрыты, она тяжело дышала, рядом с кроватью стояли две капельницы. Олег помог мне подойти поближе. Нагнувшись, я поцеловала Катьку в щеку и прошептала:

– Держись, подруга. Бывало и хуже. Неожиданно Катерина открыла глаза.

– Хуже не бывало, – прохрипела она и облизала пересохшие губы.

– Очухалась? – радостно воскликнула я. – Умница! Ты даже не представляешь, какая ты умница! Все самое страшное позади. Слышишь, все обошлось. Мы выкарабкались! Мы смогли!

– А ты сомневалась? – вновь прохрипела Катька и попыталась улыбнуться.

– Я ни в чем не сомневалась, я молила только об одном, чтобы ты осталась жива. Все будет хорошо. Я вон тоже пока хромаю, но Олежка обещал купить мне костыли. Знаешь, в этом есть что-то экзотическое: идет обалденно красивая женщина и – на костылях!

– Да уж, экзотики полные штаны, – усмехнулась Катька и посмотрела на Олега. – Это твой курортник, что ли?

– Он самый.

Катька слегка приподняла голову, но сразу же бессильно откинулась на подушку. Я поправила ее волосы и сказала:"

"– Ты давай, заканчивай такие номера отмачивать. Тебе вообще двигаться запрещено.

Лежи и не дергайся. Будешь лежать до полного выздоровления.

– Твой курортник вроде как умер? – с трудом проговорила Катька.

Я посмотрела на Олега и весело сказала:

– Такие не умирают. Такие кого хочешь переживут.

– Он у тебя воскрес, что ли?

– Что-то вроде того.

– Поздравляю, зря ты слезы проливала да истерики катала. Мол, влюбилась – сил нет, а он такой-сякой сам себя застрелил.

Олег подошел к Катерине поближе.

– Это кто истерики катал, Наташка, что ли? – удивленно спросил он.

– Она самая, – глухо ответила Катька. – Любит она тебя, как зараза, разве ты сам не видишь?

– Не говори ерунды, – рассердилась я.

– Ты и в самом деле в меня влюбилась? улыбнулся Олег.

– Я уже вышла из того возраста, когда влюбляются, – звонко отчеканила я.