"

"– Как это беги? – бормотала я, раз за разом дергая ее оковы. – Я пришла за тобой, я тебя обязательно освобожу, ты только держись, ты же сильная, у тебя же двое деток, они любят тебя. Я сейчас что-нибудь придумаю…

Слезы застилали мои глаза. Я понимала, что ничем не могу помочь.

Неожиданно она спросила:

– Где он?

– Кто?

– Этот маньяк. Он ненормальный, понимаешь? Уходи, а то он доберется и до тебя…

– Глупости. У меня тут целый арсенал. Две боевые гранаты и пистолет. Справлюсь. Ты держись. Главное, найти какую-нибудь пилку, и я сниму твои наручники.

– Вместе с сознанием ко мне возвращается боль, – еле слышно прохрипела Катька. – Сдохнуть бы побыстрее и не мучиться.

– Господи, Катька, ты что ж такое говоришь?! – в истерике прокричала я. – Сдохнуть она собралась! Сдохнуть-то проще всего, только кто твоих детей на ноги поднимать будет?! Ты уж держись, держись, Катенька…

Катька вновь закрыла глаза и потеряла сознание. Я громко закричала, упала на колени и в бешенстве принялась кусать наручники зубами.

Неожиданно чудовищный удар по голове свалил меня на землю.

Глава 18

Когда я пришла в себя, я почувствовала острую боль. Болело все тело. Я хотела пошевелить рукой, но не смогла. Подняв голову, я увидела, что прикована к железному крюку рядом с Катей. Она стонала. Чудовищная боль становилась нестерпимой. Из темноты вышел ничем не примечательный мужчина и громко засмеялся.

– Ну что, очухались, мочалки?! – зловеще проговорил он.

Этот придурок пытает меня здесь уже несколько часов, – глухо сказала Катька. – Зачем ты пришла…

– Я не могла бросить тебя.

Маньяк достал пистолет и выстрелил Катьке в ногу. Она вскрикнула и потеряла сознание. Я не могла поверить в реальность происходящего. Из груди вырвался стон. Катька открыла глаза и прошипела:

– Сука, чтоб ты сдох…

– Скоро сдохнешь ты, – ехидно засмеялся маньяк и сунул пистолет в карман.

Катька глухо застонала и вновь закрыла глаза. Стараясь унять дрожь, я закричала что было сил:

– Гад! Лучше убей нас, хватит издеваться!

– Не торопи события, – едва слышно произнесла Катька. – Ты даже не представляешь, какая это сволочь. Я никогда в жизни не видела такого скота.

Мужик вновь громко засмеялся. Он достал пистолет и выстрелил. Мою ногу пронзила такая боль, что я страшно закричала, чем развеселила этого ненормального еще больше. Прикусив губу до крови, я заставила себя замолчать. Дышать становилось все труднее, на лбу выступил холодный пот. Я понимала, что нужно перетерпеть. И действительно, боль стала стихать, становилась тупее.

– Ему нравится смотреть, как мы мучаемся, – сказала Катька. – Он любит смотреть, как люди страдают.

Мужик усмехнулся и вытащил откуда-то бутылку пива.

– Страдания и боль очищают душу, – весело сказал он.