Сразу же нахмурился, увидев, что Даша не спит, а стоит у окна спиной к входной двери.

Босая…

Прикрыв дверь, Зимин направился к ней.

– Ты почему не спишь? Первый час ночи.

– Не спится. Не могу…

Она не повернулась в его сторону.

Маленькая…

А в больничной пижаме видится совсем беззащитной.

Хочется заслонить её от всего мира!

Много чего хочется…

Гриша провел рукой по отросшим волосам, поставив в голове галочку, что необходимо вызвать парикмахера.

– Поспи. Завтра с утра много анализов.

– Я знаю.

Он встал за её спиной. Это не первый их разговор у окна. Даже странно.

– Гриша, а тебе правда нравятся мои пальчики… Ну, на ногах?

Он ожидал какого угодно вопроса, только не такого. Губы невольно растянулись в улыбку.

Снегурка…

Зимин всё же не удержался от искушения, поднял руки и нежно сжал плечи девушки. Замер в ожидании её реакции. На несколько секунд Даша также замерла, а потом расслабилась.

Волна адреналина разлилась в крови Седого. Докатился… Малейший отклик Снегурки воспринимает, как великое благо.

– Нравятся. Очень. Ничего не могу с собой поделать.

– Странно…

– Почему?

Она слегка пожала плечами.

– Не знаю. Девушки привыкли считать, что мужчинам нравится лицо, грудь, попа. А тут пальчики…"

"– Мы не выбираем, что нам нравится, а что – нет. Это ошибочное мнение. Обычно мужчинам нравится общий силуэт девушки. Формы, изгибы. У меня в отношении тебя появился фетиш. Ты считаешь, что это плохо?

– Тебя интересует моё мнение?

Григорий сжал губы, проглотив иронию.

– Да. Я же спрашиваю.

Даша повела плечами, точно собралась скинуть его руки. По ладоням побежали искры, вызывая некий зуд, что требовал выхода – требовал сжать сильнее пальцы, никуда не отпустить.

Даша аккуратно повернулась к нему лицом, так, что ему даже пальцы не пришлось убирать, невольно порадовало.

А ещё он мог видеть её лицо. Не заплаканное. Немного уставшее, грустное и решительное. Последнее особенно хорошо, учитывая, какой путь его Снегурке предстоит пройти.

Григорий с маниакальной потребностью всматривался в любимые черты, желая знать, что у Даши ничего не болит. Бледная, но не морщится болезненно. И зря она не спит. Но он её понимал. Сон может не идти из-за переживаний и страха.

– Я как-то упрекала тебя в том, что ты раньше особо не интересовался им. Моим мнением, – уточнила она с легкой улыбкой. Глаза при этом оставались по-прежнему грустными. – Вот и уточнила.

– Буду исправляться.

Он не заметил, как начал оглаживать её большим пальцем. На Даше были пижамные штаны и футболка с короткими рукавами. Он нырнул под них, лаская обнаженную кожу.

– Отвечая на твой вопрос. Нет, я не думаю, что есть что-то плохое в твоем… ээээ… фетише.

– Ты и сейчас босая.

– Конечно.