Первое, на что она обратила внимание – черная папка, одиноко лежащая посереди стола. Второе – фотографии в рамках. Казалось бы, ничего необычного, даже напротив – всё, как положено. Человек работает, и у него на столе стоят фото близких и любимых людей. Это так правильно, так по-семейному естественно.

Поэтому ничего удивительного не было в том, что взгляд Дарьи упал на фотографии. Скользнул… ненавязчиво… почти без любопытства…

Чтобы взорваться в голове Даши полнейшим шоком и непониманием.

Если бы её потом спросили, что она испытала в тот момент, когда рассмотрела фотографии, она бы ответила одним словом – падение.

Бесконечное и бескрайнее.

Перед глазами даже возникла пелена, за которой пришло полное отрицание.

– Даша, не спеши с выводами. На всё есть логическое объяснение.

Слова Коваля воспроизводились с трудом. Она вроде бы их и слышала, и понимала, но прогнать через себя не могла."

"Даша открыла рот, чтобы задать вопрос, но он застрял в горле комом.

– Это моя дочь. Лиза. Её убили три года назад. Сейчас ей бы было девятнадцать лет. Вернее, исполнилось бы в марте.

В марте…

Как и у неё…

На столе стояло три рамки с фото. На одном из них был запечатлен ребенок-девочка лет семи. Смеющаяся, в школьной форме.

На втором – девочка-подросток, обнимающая за шею Коваля, стоящая за его спиной.

Третье – девушка лет пятнадцати с двумя косами пшеничного оттенка, перекинутые на грудь. Только-только сформировавшуюся.

Даша смотрела на себя. Чуть-чуть иная одежда, но взгляд… повадки… позы…

– Руслан…

Она подняла голову и посмотрела на мужчину.

Тот немного побледнел. Сжал губы, словно готовился отражать что-то.

Даша сделала шаг назад.

Потом ещё один.

Вскинула кверху руку.

– Я сейчас… сейчас ничего не буду спрашивать. Абсолютно. Но… – она сжала поднятой рукой висок. – Господи…

– В папке анализ ДНК. И заключение полиции. О подлоге и хищении ребенка. Расскажу всё в подробностях. Могу сказать, что и сам узнал за два дня до нашего знакомства.

Даша, не веря, помотала головой, не в состоянии принять даже мысленно то, о чем говорит стоящий напротив мужчина.

– Даша… Я понимаю, сложно и трудно. Мне тоже. Поэтому я предлагаю всё обдумать и изучить. Ни на чем не настаиваю. Мы оба взрослые люди. Вся ситуация, в которой оказалась ты, меньше всего располагает к тому, чтобы менять систему координата мира. Сначала просто посмотри. Изучи. И ещё… Надеюсь, теперь ты понимаешь мои действия. Почему ты в моем доме и почему я тебя защищаю.

В голове зазвенело.

– Возьми папку. С Зиминым я поговорю. Время вашей встречи ты мне сообщишь.

– А Гриша… Он знает?..

– Да. Уверен, что да. Иначе… – Коваль усмехнулся. – Седой бомбил бы не по пляжу. Ревность… знаешь ли… хреновая штука. Советчик ещё более хреновый.