Лаконичность и честность Руслана поражала.

И ввела в более сильное недоумение."

"– Руслан… Я видела, как вчера вы с Михаилом возвращались. Ты был ранен. Что бы и кто бы мне ни говорил, я знаю, что причина случившегося с тобой – я. Это Гриша… Вернее, Григорий. Он может… Я знаю. Я сбежала от него, он быстро вычислил, к кому и…

– Даша, я уже сказал тебе: притормози. Перестань нервничать. Я понял, что ты хочешь сказать. Что ты в курсе о масштабах деятельности Седого.

– Седого? – она нахмурилась, не понимая.

– Прозвище Зимина.

– Седой… – повторила она, пробуя на вкус и снова невольно вспоминая его посеребренные волосы. – Ему идет. И я сильно сомневаюсь, что в курсе. Я плохо его знаю.

– Но между тем ты была с ним в Женеве, – а вот сейчас прозвучал легкий упрёк или ей показалось?

– Была, – собрав волю в кулак, призналась она. – Так получилось.

– Я бы хотел услышать твою версию.

Даша покачала головой.

– Руслан, я понимаю, что твоя гостья, ты оберегаешь меня. Прячешь даже, наверное. Но я не хочу рассказывать, что было и как.

Вот теперь лицо мужчины изменилось. Ему явно не понравился её ответ. Даше захотелось уйти. И не просто с кухни.

Совсем из этого дома.

Из общества мужчин, у которых слишком много власти. Которые привыкли командовать, привыкли, что их решения не обсуждаются и не оспариваются. Они подминали под себя окружающих. Аурой, влиянием, деньгами.

Даша боялась признаваться, но Руслан ей очень сильно напоминал Григория. Последний вроде бы и стелил мягко, но спать оказалось жестковато. Коваль сразу расставлял акценты.

– Даша, – голос мужчины снова изменился. В нем появились более мягкие нотки, так говорят, настраиваясь перед тем, как сообщить что-то важное.

Даша приготовилась. Она уже догадывалась, что всё не просто так. Что есть какая-то причина.

Но Руслан ничего не успел сказать.

Послышался странный шум, становящийся с каждой секундой всё более отчетливым. Как будто над домом на самом деле пролетали вертушки. Военные вертолеты. А потом раздались выстрелы. Целая очередь.

Даша закричала, зажала уши руками и присела на корточки, полностью дезориентированная.

– Убью, сука!

Это уже был Руслан, который тотчас вскочил и бросился к ней, на ходу выкрикивая:

– Миха!

Мужские руки тотчас взяли Дашу за плечи и потянули, вынуждая подняться, чтобы сразу же спрятать на груди.

– Тихо… тихо, маленькая… Не пугайся. Стреляют не по дому. По пляжу.

– Руслан… Руслан… – Дашу сотрясала истерика.

Она в самом страшном сне не могла представить, что такое может быть наяву. Что утром, когда ещё все спят, в мирное время чей-то дом будет подвергаться обстрелу с военного вертолета.

– Даша, а ну, посмотри на меня. Давай, маленькая, вот так! Смотри на меня! Твой Зимин псих. Даже меня переплюнул… Стоп. Никаких слез.