Кубики должны быть похожи на кубики, а не на использованные стенобитные снаряды. Я, конечно, не повар и даже не кулинар-любитель, но прекрасно помню, в каком виде ставились на стол блюда в доме  у матушки. Так что извольте готовить как ""надо"", а не ""так сойдёт, всë равно съедят"", – облачённый в светлый костюм Оллерстен с абсолютно невозмутимым видом расположился на кресле и время от времени закидывал в рот небольшие кусочки яблока, которые спокойно отрезал миниатюрным ножиком.

Повар, к которому он обратился, вздрогнул и принялся активнее нарезать несчастную морковь.

– Добрый вечер, Адарнелия Эмильрин! – Оллерстен лучезарно улыбнулся и привстал с места, чуть склонив голову в знак приветствия.

– Добрый, проректор Шер. Не ожидала Вас тут встретить.

Оллерстен опустился обратно и приподнял правую бровь, заметив, как один из поваров, косится в нашу сторону. Тот тут же вернулся к своей работе.

– В конце концов, я же проректор по воспитательной работе. Вот... воспитываю. В силу своих скромных возможностей. Пока что не очень хорошо получается, но они стараются. Может, правда, немного мотивации не хватает...

– Мне кажется, что с ней проблем нет, – я посмотрела на каменную стену, к которой были приставлены рабочие столы, утыканную кинжалами как раз на ладонь выше голов ""тружеников кухни"".

Каменную. Стену. С кинжалами, вошедшими в неё почти наполовину. Это с какой же силой надо было их метнуть, чтобы ТАК?!... Даже я, не будучи любительницей готовки, мигом бы вспомнила всë, чему меня когда-то учили матушка и преподавательница по бытовой магии. Нет, у нас дома готовили, конечно же, повара, но иногда хотелось хоть ненадолго оказаться подальше от суеты и провести время исключительно в кругу близких. Тогда родители вместе с нами уезжали в один из домиков, принадлежащих нашей семье. Там уже все были равны в быту. Даже Таш настаивала на своём участии. Поэтому, в случае чего, при отсутствии слуг и возле сырых овощей, рыбы и мяса никто из нас не умрëт от ужаса обречëнности и от голода. Что-то я даже соскучилась по этим вылазками. Надо будет как-нибудь намекнуть Эсти, чтобы она закинула удочку на этот счëт. Время сейчас, конечно, сложное, но семья – есть семья.

Оллерстен ловко попал тем, что осталось от яблока, в чан с отходами и откуда-то достал новое, от которого также меланхолично начал отрезать кусочки.

Я подошла к креслу поближе:

– Скажите, Оллерстен...

– Олли. Лучше обращаться ко мне так. А то сразу хочется вытянуться по струнке и ждать приказа, – мужчина откинул назад прядь волос, упавшую на лицо. – Хотя приказы, отдаваемые девушками – это всегда так интригующе...

– Хмм... Не знаю, насколько это будет корректно, учитывая, что Ваша должность выше моей, хотя согласно Уставу, я подчиняюсь непосредственно ректору...