Склонив голову, смотрит с издёвкой.

— Сколько теперь стоит твоя жизнь и жизнь твоего ублюдка?

Глава 58

Смотрю на него, сжимая стучащие от страха зубы.

— Не меньше, чем треть стоимости компании.

Его губы презрительно изгибаются. Оглядывает меня с головы до ног, задерживаясь на секунду на ребёнке. Я прижимаю Мишку теснее к себе, словно пытаясь спрятать его от злого взгляда. Неосознанно целую плачущего ребёнка в висок, что не ускользает от внимания Сабурова.

Его рука неожиданно оказывается на моём подбородке, одной пятернёй он надавливает на мою челюсть, поднимая к себе моё лицо.

— Дура тупая, тебе сказали отказаться от доли, неужели деньги дороже жизни? — чем дольше он говорит, тем сильнее его пальцы впиваются в кожу.

Я пытаюсь отстраниться от него, но всё бесполезно.

Смотрю в его глаза упрямо. Дерзко. Ощущая, как страх потихоньку отступает. Что бы он ни замышлял, если и убьёт меня, то лишь после того, как наиграется.

— Хочешь сказать, ты здесь не из-за этих самых денег? — отчего-то улыбаюсь, заглядывая ему в глаза. Они сужаются, превращаясь в щёлочки. Уголок губы нервно дёргается, Сабуров отпускает меня.

Наблюдаю за ним. Во взгляде бешенство. Ударяет кулаком по стене сбоку от меня. Дом из сруба, кажется, что слышу, как от соприкосновения с его кулаком дерево разлетается в щепки. Сама вздрагиваю, жмурю глаза.

И в чём причина этой злости?

— Вставай, — дышит тяжело. Я вижу, как ткань белой рубашки натягивается, широкая грудная клетка распрямляется, поднимается и опадает.

Уверена, этот удар должен был предназначаться мне. Но, если бы его получила я, от меня ничего бы не осталось.

Кое-как нахожу в себе силы встать на дрожащих ногах.

Ребёнок замер в моих руках, положив головку на мою грудь, успокоился, слыша биение сердца. Не спал, но и не плакал больше.

Сабуров поворачивается ко мне спиной. Я вижу, что его рубашка стала влажной между лопаток. Он всегда был таким собранным, спокойным, и вот доказательство того, что передо мной человек, способный испытывать эмоции. Чувства.

А ещё замечаю наплечную кобуру с пистолетом. Никогда раньше я не видела его с оружием. Зачем оно, если его окружала охрана, готовая лечь под пули?

— Мне нужно приготовить смесь в дорогу, — обращаюсь к его спине.

— У тебя две минуты, — сухой ответ.

Положив ребенка в переноску, приготовила бутылочку для кормления, ощущая направленный на меня тяжёлый взгляд.

— Я готова.

По моему испуганному лицу Сабуров понял, что я не отдам ему переноску с ребёнком. Поэтому он лишь молча снял с плеча дорожную сумку.

Я видела его напряжение, он словно находился в режиме боевой готовности. В ожидании нападения. А я ловлю себя на мысли, что за его спиной с нами ничего плохого не случится.