Слава богу, Мишка был укрыт в люльке и на него не попали осколки разбитого стекла. Смотрел на меня глазами, полными любопытства. И я истерически заревела, догадываясь, что наши приключения только начинаются.

Вернулась в дом, понимая, что и тут нас скоро могут найти. Но далеко уехать на машине с разбитым задним стеклом всё равно не получится.

Усталость казалась непреходящей. Тянущей. Адреналин отхлынул, и меня накрыл сон. Тяжёлый, мучительный.

Я выбралась из сна ночью. Гонимая приступом тревоги, поднялась с постели. Опустила ноги на холодный пол, прислушиваясь к звукам.

Сердце гудело в груди, в ушах, во всей голове. От дикого страха. Осторожно добравшись до окна, отодвинула шторку. Рядом с домом чья-то машина. И мужчина, смотрящий прямо в моё окно.

Я молилась, чтобы Мишка не проснулся, оглушив дом своим криком. Зажала рот рукой, чтобы не выдать себя, и сползла медленно по стенке. Не ожидала, что нас обнаружат так скоро.

Когда входную дверь выбили, я вздрогнула. Ребёнок захныкал. Я тут же взяла его на руки, тихо умоляя не кричать. И он не кричал.

Приставила к двери спальни всю мебель, что находилась в комнате. Конечно, ничего из этого не поможет. Но оттянет казнь. В какой-то момент я поняла, что за мной пришла смерть.

Адвокат доходчиво объяснил, разложив по полочкам, почему меня проще убить. Но так, чтобы мой труп не нашли. Закопают в лесочке, оставив долю невостребованной. Самый безопасный способ не потерять деньги."

"Когда удары обрушились на дверь, я схватила Мишку, прижав к себе. Теперь уже он плакал. И этот плач разрывал мне сердце.

Вжалась с ним в пустой угол комнаты, гладя его по головке. Шепча слова успокоения, но он не унимался. Зажмурила глаза, как маленький ребёнок, убеждая себя, что если я не вижу опасности, то её и нет.

Время бежало стремительно. Мне казалось, я нахожусь в вате. Соображала от страха медленно. Туго. Когда дверь распахнулась, ударившись о стену, на пороге оказался незнакомец. Он смерил взглядом, будто я добыча и цель. Тяжёлым шагом двинувшись на нас, поднял с пола одним движением. Я едва сумела удержаться на ногах. Смотрела в лицо наёмного убийцы широко распахнутыми глазами.

— Отпусти её.

Вздрагиваю от до боли знакомого голоса.

Пальцы тут же разжимаются, и я падаю на колени, измотанная страхом и ожиданием.

Мой настоящий палач изучает меня, словно давно не видел. В его глазах нет ничего кроме ненависти. И желания наказать.

Внутри всё скручивается в жгут, натягивается и рвётся.

— Убирайся. Вон. Сабуров, — откуда-то нахожу в себе силы на отчаянную наглость.

Один убийца уступает место другому. Сабуров подтягивает брюки, опускаясь рядом со мной на корточки.