Он понимал, что нет смысла отнекиваться, пудрить купцу голову. Агафон вскрыл его с той же легкостью, как нож вскрывает консервную банку.

— Нос в чужие дела не привык совать, — пояснил свою позицию купец. — Если немцем представляешься, значит, так надо, а вот Семён со своими купцами, похоже, наглеет, кусок побольше захапать хочет. Нехорошо получается. Говоришь, что Ивановское сто без мыта будет торговать?

— Английско-новгородскую компанию откроют, чтобы англичане могли без мыта торговать, — поправил Митька, но тут же осекся. Все вдруг встало на свои места. О какой английско-новгородской компании могла идти речь, если рыбачки были на Руси единственными англичанами, на имя которых и хотели открыть компанию в Новгороде.

— Угу, — улыбнулся Агафон, видя, что Митька задумался. — Ты сам понимаешь, что английско-новгородская компания будет липовая. Не так ли?"

"Митька понимал. Он теперь отчетливо понял, почему новгородцы подвели к тому, чтобы запросить у Царя быть посыльными к Марии. Рыбачков в Лондон никто не собирался брать. Мария… Да бог с ней, английской Королевой, любой первый же попавшийся на пути новгородского посольства англичанин раскусит обман в ту же минуту.

В Лондоне всяко не по-русски придется говорить. А вот как сделать так, чтобы посольство состоялось без главных действующих лиц, — в этом у новгородцев опыт уже был. Обвели же вокруг пальца русского Царя Иоанна Васильевича, когда на приеме в Кремле сэр Уиллоби не сказал ни слова. Так отчего бы трюк не повторить в Лондоне, во дворце английской королевы? Грамотка на посольство у новгородцев, считай, была в кармане, а на вопрос, куда подевался сэр Уиллоби, ответ всяко найдется.

Рыбачок думал, что Агафон станет задавать вопросы, выпытывать и расспрашивать о том, кто есть Митька на самом деле, а потом сдаст преступника царским людям. Но, похоже, купцу было более чем достаточно услышанного.

— Торговать, значит, думаешь? — спросил купец.

— Ну так… — Митька пожал плечами. — Думаю, раз купцом назвался.

— Бойко ты.

— А по-другому можно?

Агафон по всему его виду хотел добавить что-то еще, но промолчал, махнул рукой.

— Иди, Гуго, не имею права тебя задерживать, — вдруг сказал он, когда первые лучи солнца уже вовсю светили ему в лицо.

Агафон приподнялся и, не обращая внимания, что на руках Митьки все еще засохший навоз, протянул руку. — Рад был познакомиться.

Митька пожал руку, на этот раз крепко, набравшись смелости — Агафон вроде угрозы не представляет. Что, если попытаться воспользоваться этим… Неспроста же купец так о Семёне и делах Ивановского сто интересовался, может, какой свой интерес есть? Неплохо было бы попытаться заиметь себе такого союзника, а в том, что Агафон был купец знатный, Митька не сомневался.