От этих слов мужчины дружно рассмеялись.

— Чего? — продолжая смеяться, спросил тот, с кем вел разговор. — Совсем ошалел?

— Да того! Меня с Семёном и другими купцами новгородскими Царь на прием сегодня позвал. Купцы уже вернулись, а меня Иоанн Васильевич чутка задержал и до дома проводить по ночи своих служилых приставил. И вот на обратном пути на нас напали, я чудом спасся!

— Чего?! — у мужчины от изумления глаза на лоб полезли, теперь ему было несмешно. Он обернулся к другим: — Доложите Агафону немедленно. 

Глава 8

Выяснилось, что мужчины эти — наемнички некого тульского купчика Агафона, который приехал в Москву с визитом, дабы переговорить о торге с купцами из известной в те времена семьи Захарьиных.

Агафон со своими людьми как раз прибыл в город несколько часов назад и обустраивался, что сделало возможным на первый взгляд неожиданную встречу с Митькой. Как бы то ни было, именно люди Агафона спасли Митьке жизнь и первое, что пожелал сделать рыбачок, пожать тульскому купцу руку. Правда, от затеи этой пришлось отказаться — руки Митьки все еще были выпачканы в навозе, пусть и подсохшем.

Впрочем, Агафон был человек не из робкого десятка.

На то, что Митька в не подобающем для встречи виде, не обратил внимания и нашел в себе силы на разговор после тяжелой дороги. Сейчас они разговаривали на купеческом подворье. Разговаривали до рассвета, до которого осталось-то не больше пары часов. Митька наплевал на осторожности, связанные со своей «немотой», и рассказывал Агафону, кто он, откуда взялся и как вышло так, что убийцы охотились за ним ночью.

Рассказ давался с трудом, рыбачок хоть и придуривался по большей части с «немотой», но говорить было действительно тяжело.

Да и дело происходило после бессонной ночи — язык от усталости заплетался."

"— У Царя, значит, были, — задумчиво произнес Агафон вслух. Разумеется, он тотчас отослал своих людей проверить слова Митьки. Агафон слушал внимательно, но нахмурился, когда заслышал о лампах и об интересе к оным со стороны Ивановского сто. Еще больше он нахмурился, когда узнал, что Семён ждет благословения Царя для открытия в Новгороде совместной с англичанами компании. Митька, который не знал о родственных связях Агафона с новгородскими купцами, не придал этому значения.

 — Так и о чем договорились?

— Десять тысяч ламп будем торговать, — разумеется, Митька изо всех сил старался сохранить образ англичанина, так как представился Агафону сэром Уиллоби.

— Через новгородско-английскую компанию? Семён эти лампы у Царя покупает, так? — уточнил Агафон.

— Так.

— Все десять тысяч?

— Все.

От этих слов купец даже закашлялся. Он, видно, знал что-то, чего Митька не ведал.

— А торг без мыта пойдет… — прошептал Агафон скорее для себя, чем для Митьки.