Почему? Догадаться несложно. Именно поиск железа в Шумавских горах и стал главной задачей, которую получил пограничный жупан. И совсем недавно он подал весть, что камень, похожий по описанию на тот самый, что искал князь, найден.

Кузнец Лотар, которого Самослав взял с собой, крутил в руках куски породы черного, серого и темно-ржавого оттенка. Он вертел их и так, и этак, только что не лизнул. Некоторые пренебрежительно отбросил в сторону, другие рассматривал долго, ковыряя ножом и пристально щурясь. Как будто своим глазам не верил. Сидящие в покоях жупана Младана князь и бояре смотрели на него с таким напряжением, что парень даже вспотел. Наконец, он выдал:

— Добрая руда, ваше сиятельство! И место тут доброе. Лес можно на уголь пережигать, руду тут же дробить и печи плавильные ладить. Место удобное, ложбина в горах.

— Крепость будем ставить, — решительно сказал князь. — Младан, выводи в эти земли новое городище. Лучше из своего рода, тех, кому доверяешь. Три года — без подати, соль — вполцены. Задача простая — к зиме у нас свое железо должно быть. Лотар, ты возьмешься тут выплавку железных криц наладить?

— Возьмусь, государь, — ответил кузнец, и сидящие в покоях поежились. «Господарь» по-словенски означало «хозяин», точно так же, как «dominus» на латыни. Так подданные к римским императорам обращались, да рабы к своим хозяевам.

— Значит, решено! — сказал князь. — Младан, мастер Лотар сюда с семьей переедет. Он тут ни в чем отказа знать не должен. Если до первого снега вы мне первую железную крицу не предъявите, тут совсем другой жупан сидеть будет. Я сейчас понятно выразился?

— Понятно… государь, — тихо ответил Младан, вытирая капли пота на лбу. — Будет тебе железо. Все исполним в срок.

— А как же те ножи, что я должен до лета сделать? — робко спросил кузнец. — Я и так уехал на две недели. Там подмастерья без меня работают.

— А ножи мне вынь да положь, — успокоил его князь. — Восемьсот штук германских лангсаксов, как договаривались. Учи людей, Лотар! Учи людей!

* * *Через две недели. Новгород."

"Григорий с гордым видом расстелил на столе лист папируса. Тонзура на его голове уже заросла, и он был подстрижен, как и подобает римлянину. То есть, его волосы были обрезаны челкой над лбом. Прическа много значила в том обществе. Коротко стригли рабов, иногда сознательно уродуя их этим. Даже франк или сакс из самой захудалой деревни имел волосы до плеч. А уж авары и вовсе считали косы главной красотой воина, отращивая их всю жизнь. Почтенные наставники Леонтий и Ницетий взгромоздились на лавки, и на их лицах тоже была написана гордость. Им было, чем похвалиться. Самослав с любопытством взял лист в руки, и погрузился в его изучение.