— Так король Хлотарь помер! — удивленно посмотрел на него Само, пребольно пнув под столом Григория, который хотел было что-то спросить, но быстро все понял и с лязгом захлопнул отвисшую челюсть.

— Ты с чего это взял? — сакс начал медленно, но верно трезветь. — Уже давно бы все знали об этом. Если ты мне лжешь, купец, я тебя прямо здесь зарежу.

— Так я же только что из Парижа, — пожал плечами Самослав, не обращая внимания на вылезшие из орбит глаза Григория. — Там уже все об этом знают. К вам, наверное, еще гонец не доехал. Это чистая правда. Клянусь святым Мартином!

— Молот Ирмина мне в задницу! — просипел абсолютно трезвый сакс.

 — Я, пожалуй, домой поскачу. Пока, парни! Приятно было посидеть с вами!

— Ваша светлость, что это было? — пискнул одуревший от ужаса Григорий. — Вы в своем уме? Или вы считаете, что нас должны повесить не только в Бургундии, но и в Австразии тоже? Так я вас разочарую. За такое нас никто вешать не будет. Нас изломают на колесе и скормят воронам.

— Я купил нам время, Григорий, — ответил ему Самослав, на которого вдруг нахлынули воспоминания. Ведь именно так все и было, он же об этом читал когда-то, бесконечно давно.

Герцог саксов Бертоальд до самого последнего момента верил, что король Хлотарь умер. До самого конца… И он добавил: — Я только что купил нам целый год, Григорий. А может быть, и больше, если повезет.

— Но… Святой Мартин…, — мямлил Григорий. — Он же покарает вас.

— Я же язычник, ты забыл? — удивленно спросил Само. — Мои боги защитят меня от него. И вообще, ты знаешь, что такое ложь во благо? Не знаешь, ну так я тебе потом расскажу. И тогда ты поймешь, что даже святой Мартин простит меня за эту ложь, потому что тысячи наших людей останутся в живых.

— А саксы? Они останутся в живых? — спросил его Григорий.

— А у них есть свои князья и свои боги, — честно признался Самослав. — Я не обязан еще и про саксов думать. У меня своих забот хватает.

— Страшный вы человек, ваша светлость, — задумчиво протянул Григорий.

— Да, ты уже говорил, — согласился Само, и развел руками. — А куда деваться? Не мы такие, жизнь такая. — Он что черкнул на листе папируса и добавил:

— Бранко! Скачи назад, в Санс! Передай почтенному Приску вот это письмо.

Пусть сначала в Кёльн приезжает, а потом сразу к нам. Скажешь, через два-три месяца хорошая партия живого товара будет. Ждан, скачи домой! Скажешь Збыху, что соль северным путем пойдет. Он знает, о чем речь, пусть лодки готовит. Деметрий пусть тагму в поход ведет. Встретимся с ним в землях лемузов. А мы тоже в сторону дома двинем, тут скоро очень беспокойно будет.

* * *Шесть недель спустя."

"Священное дерево Ирминсуль, что росло на берегах реки Везер, было окружено тысячами людей.