Тут заваруха с аварами на носу, а короли франков к его персоне такой нешуточный интерес проявляют. Плохо, очень плохо…

Он жестом подозвал двух парней, которые шли за ним, шагах в десяти.

— Григорий где?

— В харчевне, где же еще, — усмехнулись парни. — Ты же сам ему сказал, княже, чтобы он с подходящим саксом загулял.

— Он там трезвый еще? — поморщился Само. — Ладно, пошли туда."

"Харчевня была прямо здесь, на рынке. Длинный сарай с высоченной крышей из деревянной дранки был набит народом. В центре расположился узкий очаг, выложенный из камней, длиной шагов в десять, вокруг которого топтались какие-то не слишком опрятные тетки.

Языки пламени облизывали бока больших котлов, где варилась похлебка из овощей и каша. Римляне, франки, саксы и даны сидели за столами и сосредоточенно жевали, а шустрые девки бегали между ними, ловко уклоняясь от шлепков по крепким задницам. Тут подавали меды, наливки и вино с юга. Шум и гам стояли просто невероятные. Григорий был на удивление… э-э-э… не слишком пьян. Он сидел за столом с молодым плечистым саксом в зеленом плаще, который был уже изрядно навеселе и горланил песни, постукивая по столу рукоятью внушительного тесака. Видимо, так он пытался себе аккомпанировать. На лице его было написано неописуемое счастье. Он наелся и напился бесплатно. Странный парень с неровно обросшей головой перепутал его со своим другом и так попытался загладить свою невольную вину.

— Это Хаример, хозяин, — радостно сказал Григорий. По легенде Самослав был простым купцом, а Григорий служил у него. — Он отличный парень.

— Не сомневаюсь, — сжал зубы Само.

Бюджет, выделенный на разведку, по всей видимости, уже был освоен этим саксом до конца. А чтобы споить германца, нужно было потратить немало времени и денег. — Налейте и мне, что ли!

— Его сюда вождь послал, — деловито сообщил Григорий. — Они скоро коров сюда погонят. Пятьсот голов, представляешь! И так каждый год!

— А, это дань, что ли? — Само что-то такое припоминал. — Серьезно вас обдирают франки. А вы зачем им платите? Саксы воевать разучились?

— Да мы уже много лет эту дань платим, — подал голос хмурый сакс.

 — А если не платим, франки с большим войском приходят. Каждый год мужи бунтуют, не хотят скот отдавать. Их эделинги едва удержать могут. А вот мой хозяин, Бертоальд, хоть сейчас воевать готов. У него франки отца и брата убили. Он их ненавидит люто.

— Так чего не воюете? — удивился Само. — Ведь король Дагоберт еще мальчишка совсем. Ему лет пятнадцать, вроде.

— А ты про короля Хлотаря не забыл? — зло посмотрел на него сакс. — Он же нашу землю разорит войной.