– Домик, я полагаю, мы сейчас и так снесём до основания, а вот в этих ложбинах кто-то мог уцелеть! Откуда-то ведь ведут огонь их станковые гранатомёты?

– Да, сэр! С вашего позволения по холму ударим с нашей батареи, а две других перенацелим на указанные точки.

– Да, Харперс, вы правы! Выполняйте.

– Есть, сэр! – и артиллерист склонился над монитором, вводя координаты новых целей.

Если бы полковник знал, что толщина стенок этого небольшого домика лишь немного меньше метра… и сложен тот из фортификационного железобетона, то, возможно, он и изменил приказ.

Впрочем, пол домика он не смог бы проломить и всей батареей – там, кроме железобетонной стены, имелась ещё и асфальтово-песчаная подушка толщиной около четырёх метров. Железобетонная шахта уходила вниз, под эту самую подушку. И встречалась там со сводом старого склада, который и сам по себе представлял бетонную плиту солидной толщины. Пулемётные бронеколпаки такой защиты не имели. Но попадание одиночного снаряда среднего калибра выдержать могли и они.

Беда в том, что таковых снарядов в залпе насчитывалось вполне достаточно, чтобы на месте пулемётной точки осталась лишь дымящаяся яма.

Но в бронеколпак ещё как-то надо попасть!

Сидящий у радиолокатора офицер настороженно наклонился к прибору. Угол экрана подернулся рябью помех.

Опять? Но русские не ставили помех с этого направления!"

"Щелчок тумблера – экран очистился. Пусто… ничего не видно, целей нет.

Нет, в углу мелькнули какие-то точки… и опять появилась та же самая рябь.

– Цель воздушная, низкоскоростная! Наблюдаю три отметки! Курс – двести восемьдесят шесть! Удаление пятнадцать тысяч футов, высота двести!

Барлоу удовлетворённо усмехнулся.

Вот он, последний козырь русских! Звено ударных вертолётов, заходящих со стороны сопредельного государства. Что ж, вполне ожидаемое решение!

В некоторые игры, оказывается, можно играть вдвоём! Используя краплёные карты, не стоит ожидать от оппонента джентльменского поведения.

Надо отдать им должное – манёвр неплохой! Ракетного залпа русских «крокодилов» понтоны, разумеется, не выдержат. И тогда десанту конец – вертолёты расстреляют моторки, не входя в зону ответного огня. Да и сбить их из стрелкового вооружения – та ещё задачка! Русские ударные вертолеты – чрезвычайно живучие машины, способные выдержать не один десяток попаданий.

Интересно будет послушать потом некоторых, чрезмерно самоуверенных офицеров… «Русские не рискнут использовать штурмовую авиацию!»

Да с какой же это стати, господа? Над своей-то территорией? И глазом не моргнут! Именно поэтому в тылу моторок держалось несколько лодок, несущих на борту стрелков с ПЗРК15. Полковник настоял на этом, невзирая на возражения коллег.