Хлопок!

Ушла парочка подкассетников…

Фигово, конечно, разброс чёрте какой. Мины лягут не по схеме, а как попало. Но в данной ситуации не до жиру.

– Давай!

Тыкается в протянутую назад ладонь тяжёлая труба.

Хлопок!

– Давай!

Всё, последнюю кассету отстреляли, больше ничего нет. «Слонов» не видно и не слышно, «печенег» молчит. Видать, прилетело парням… Не поднесут больше мин, воевать нечем.

Что ж, свою задачу мы, можно сказать, выполнили. Не в полном объёме – так и это, если прикинуть, удача невероятная!

Разрыв!

Второй!

Вспышки отстрела засекли.

Надо отсюда уходить, не ровен час…

– Пошли, что ли?

Тишина, молчит напарник.

Что там?!

Уже ничего… пузыриться на губах кровь, лёгкие осколками пробило. Расползается по груди тёмное пятно – не жилец.

Выдернув из разгрузки убитого пару запасных магазинов, Пётр сунул их за пазуху и вытащил из другого кармана дымовую шашку.

Пш-ш-ш!

Пошла!

Хлопнула одноразовая ракетница – сверкающий шарик уткнулся в песок рядом с дымовой шашкой.

И ещё раз повторяем этот фокус – теперь чуть левее…

Два облака дыма, подсвеченные изнутри горящими ракетами, поднялись между ним и позициями противника.

Что-то не встречался «Беглецу» пока прибор ночного видения, способный увидеть хоть что-нибудь через облако дыма. Да и тепловизор тут не сильно поможет – разбрасывают искры на песке горящие осветительные ракеты, фиговая получается картинка.

А вот теперь – ходу!

Выпущенные наугад мины бесполезно лопнули где-то в облаке дыма. Пролетели выше трассера ручных пулемётов.

Ушёл…

* * *Лязгнув, закрылся за спиною люк. Часовой посторонился, пропуская Петра внутрь тоннеля. Пройдя по коридору, он вышел в основное помещение. Свернул, поднялся по лестнице.

Снова дверь, отходит в сторону ещё один часовой.

Грузно плюхнувшись на железную койку, «Беглец» положил рядом автомат и расстегнул ворот куртки.

Покачав головой, Суровый снял с пояса флягу.

– Будешь?

Водка холодным комом провалилась в желудок, не вызвав никакой реакции.

Только отошли куда-то в сторону голоса операторов, сидевших около мониторов управления. А звуки боя здесь, под толстым слоем бетона и земли, вообще не слышны. И только по отрывистым сообщениям радиопередатчиков можно было понять, что наверху что-то ещё происходит.

– Что скажешь?

– Мы ждали поддержки… но не дождались. Почему? – сказал-каркнул Пётр.

– Да потому, что в первом залпе на берег обрушилось порядка сотни эрэсов. У нас остался один ПТУР и три «Утёса» – всё остальное уничтожено. Там три понтона с установками залпового огня. Они уже перезарядились и им теперь нужна новая цель. И если бы «Васильки» дали хоть один залп…

– Понятно… – рука сграбастала флягу. Ещё глоток. – Моей группы больше нет, последнего бойца убило рядом со мной. Закрыт квадрат шесть.