Непривычные трели незнакомых птиц то и дело сменялись с детства привычным карканьем или сорочьим треском. Знакомые ориентиры здесь не работали, поэтому парень полагался только на зрение и слух, в любую секунду ожидая неприятностей. История с гибелью мага ясно показала, что мир этот совсем не так добр, как могло показаться вначале. Водились здесь и хищники, и бандиты, и ещё много других, так называемых разумных, готовых поправить собственное благосостояние за чужой счёт.

Так что Лёха не расслаблялся и для тренировки то и дело выхватывал из кобуры на бедре револьвер с длинным, сантиметров двадцать, стволом. Оружие это парень нашёл на дне сундука. Там же нашлась и кобура к нему. По своей системе револьвер очень напоминал земной «уэбли». Переломная рама с экстрактором, выбрасывавшим гильзы при открывании. Правда, патронов к нему было всего на одну зарядку – шесть штук. Второй револьвер с тремя патронами, аналог земного «бульдога», ему отдал староста деревни. Такого поступка от этого прижимистого, себе на уме мужика Лёха никак не ожидал. Поэтому, когда староста, бережно развернув промасленную холстину, протянул ему оружие, Лёха растерялся.

– А как же вы? – был его первый вопрос.

– Нам такие штуки иметь запрещается, – вздохнул староста, провожая револьвер явно сожалеющим взглядом. – Да и пользоваться им толком никто не умеет. Патронов, правда, мало. Три всего. Ну да их в дороге прикупите.

– Спасибо, староста. Признаться, не ожидал, – растерянно признался парень.

– Это вам спасибо, лэр. Вы нашу деревню от большой беды спасли.

– Я? Когда это? – не понял Лёха.

– Когда бандитов побили и про убежавшего быстро рассказали. Он бы и один нам тут дел наделал. Каторжники это. Беглые. Им терять нечего, вот и лютуют.

Припомнив, что по местным законам уголовного преступника приговаривали к каторге на разные сроки, а за побег вешали, Лёха мысленно согласился, что, окажись бандиты в деревне, одной жизнью дело бы не закончилось. Мужчины, находясь в поле, просто не успели бы добежать до деревни, если бы бандиты устроили в ней свой разгул. Поёжившись от вставшей перед глазами картины, парень взвесил в руке револьвер, с интересом разглядывая оружие.

– Не сомневайтесь, лэр. Гномья работа, – по-своему истолковав его взгляд, сказал староста.

– Сразу видно, что не левой ногой делано, – кивнул в ответ Лёха."

"Его действительно удивила точность подгонки и качество всех узлов револьвера. Курок взводился мягко, с чётким и сочным щелчком. Барабан выбрасывался легко, но при этом никакого люфта в его креплении не ощущалось. Перед уходом Лёха отыскал всё в том же сундуке пару кусков кожи, суровую нитку и шило.