— Нет, ну, а что? Кукушка она и есть.

Марта на выпады тетки никак не реагировала. Стояла в дверном проеме, разглядывая голые пальцы ног.

— Надень носки. Там сегодня прохладно.

— Не буду!

И снова глаза в глаза. Я не хотел, чтобы Марта замерзла, но и давить на нее не мог. Любую, даже самую невинную просьбу она воспринимала как покушение на собственную свободу. Что же с ней делал Вуич, что она так яростно отстаивает собственные решения, даже когда это, по меньшей мере, глупо? Но ведь замерзнет же…

— Там холодно.

— Я не мерзлячка!

Она посмотрела на меня с таким отчаянным вызовом, что я не стал больше спорить.

Вернулся в комнату под каким-то предлогом, достал в комоде пару собственных носков и сунул те в карман. Пусть хоть заспорится, но когда она все же замерзнет — я сумею ее согреть.

Мы молчали всю дорогу до офиса. Уже припарковавшись, я перехватил ее холодную влажную от волнения ладонь и сказал:

— Ты все помнишь?

Марта качнула головой и, неловко отведя взгляд, схватилась за ремень безопасности. Впрочем, ничего у нее так и не вышло. То ли пальцы дрожали так сильно, то ли защелку заклинило. Я осторожно отвел ее руку, чтобы сделать все самому.

— Спасибо.

В конторе нас уже ждали. Предполагалось, что на допросе не будет посторонних людей. Я да Сеничкин, ну и пацаны-техники, записывающие каждое слово Марты. Аудио, видеозапись… которые потом подвергнутся тщательному изучению. Интонации голоса, движения рук, взгляды, жесты. Обман могло выдать все, что угодно. Именно поэтому я настаивал, чтобы показания Марты были максимально правдивыми. Неполными — да, но не лживыми.

— Добрый вечер.

— Добрый. Мне сказали, вы все же передумали?

— Мне известно не очень много, но если это так для вас важно, то… не вижу смысла молчать.

— Присаживайтесь.

Свой допрос Сергей Иванович начал с того же, что и я накануне. Как Марта узнала о делах мужа. В ответ я не услышал ничего нового, Марта слово в слово повторила свои слова.

— То есть ничего конкретного вы не знали? Имена заказчиков? Даты поставок?

— Безусловно, нет. Я была его женой, а не доверенным лицом.

— Но вам все же стало известно, что оружие перевозят в фурах с цветами?

— Еще одна случайность. Не более. К тому же я не могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что ничего не поменялось, или же даже то, что это были только цветы.

— Почему вы не обратились в полицию, зная о преступной деятельности мужа?

— Потому что хотела жить.

Сеничкин задержал на Марте свой тяжелый взгляд, и она его с честью выдержала."

"— Вместе с мужем вы посетили Прагу в начале две тысячи семнадцатого года. Какова была цель вашей поездки?

— Туристическая. По крайней мере, у меня нет причин думать иначе.

— И вы не в курсе, что там планировалась встреча вашего мужа с Иванчичем?

— Нет. Впервые слышу.