Закусив изнутри щеку, я подхватил малышку на руки и подошел к окну, за которым шумел макушками лес. Изумруд елей уходил далеко вверх и почти сливался с почерневшим грозовым небом. С каждой секундой мое беспокойство усиливалось. Мы не могли упустить Марту… Я не мог… Не потому, что она была важным свидетелем, просто… без нее мне вновь стало холодно, и дело было вовсе не в плюс десять за окном.

Малышка в руках закряхтела, я перевел на нее взгляд и улыбнулся. Алиса немного окрепла. Промежутки между кормлением и сном удлинились. Она внимательно следила за мной чистыми удивительно яркими голубыми глазами, глядя в которые, сам того не желая, я проникался этим ребенком.

Эта малышка делала со мной что-то странное. Напитывала необъяснимой нежностью и любовью. Я поднес к губам ее рефлекторно сжавшийся кулачок и поцеловал. Ручка малышки дернулась, и мое сердце подпрыгнуло, будто было связано с ней тонкой невидимой ниткой."

"Так странно… Я был уверен, что все мои чувства, кроме чувства вины, умерли вместе с сестрою и матерью, которая, прожив двадцать два года с садистом-мужем, все же не выдержала и пустилась в бега. В то время я учился в университете.

Меня не было рядом, и я до сих пор не знаю, что стало той самой последней каплей… Моя мать была типичной сабой. Её зависимость от воли отца носила неестественный патологический характер. Он доминировал не только в сексе, но и во всех других сферах жизни. Я часто размышлял над тем, как бы сложилась жизнь матери, не встреться она с отцом. Я пытался представить ее веселой ветреной хохотушкой и… Не мог. Мне гораздо привычнее было кротко опущенные к полу глаза, тихий спокойный голос и мягкая едва заметная улыбка. Она никогда не перечила отцу, никогда! Даже, когда однажды мы с ним сцепились, мать защищала мужа, а не меня. Прятала следы от оков на запястьях и повторяла, что я все неправильно понял. В общем, я так и не узнал, отчего они убегали… Рейсовый автобус, на котором они с сестрой ехали, свалился в пропасть. Алиса умерла сразу, мать продержалась два дня. И в тот же день с собой покончил отец.

Глава 10

Есть хотелось так, что скручивало внутренности. Я не выходила из своей квартирки уже почти неделю и вчера доела остатки черствого хлеба и прокисший сыр. Голод здорово подорвал мои силы и тягу к дальнейшему сопротивлению.

Никогда не думала, что это так страшно. Пошатываясь, я подошла к маленькому, потемневшему от времени зеркалу. Поймала свой потухший взгляд в отражении. Исхудавшими пальцами коснулась сухих губ, покрытых некрасивыми корками, и криво улыбнулась. Иван был в городе. Я чувствовала его присутствие, как дикие звери чувствуют опасность. Может быть, я сходила с ума, но мне казалось, что я даже слышу стук его сердца…

Где-то рядом. Тук-тук.

И от этого было дико страшно.