Хотя, по идее, зачем Меракс тогда вообще так сильно хочет получить Сердце?

– Наверное, чтобы уничтожить, – отмахнулась я. – Между прочим, Гелла меня сейчас едва не утопила. И я не помню, как оказалась в озере. А ты даже не проснулся! А вдруг она в итоге окажется даже опаснее Цезариона? Нельзя так оставлять. Надо разобраться.

Мы еще какое-то время пообсуждали произошедшее со Злыденем, но пришли к неутешительному выводу, что о Гелле Кромвел и ее гнусных целях мы пока что не можем выяснить ничего.

Эх, узнать хотя бы ее мотивы. Почему она убивала несчастных девушек?

И тут Злыдень сгенерировал отличную идею – нужно найти следователей, которые вели дело Кромвел, и расспросить их.

Так как я не могла свободно перемещаться по столице, эта миссия легла на перса. А он и сам был не прочь сделать вылазку в город.

Все-таки хорошо, что Цезарион не знал про то, то у меня есть фамильяр – пушистый белый кот с очень злобным выражением обезьяньей мордочки, и не искал еще и его.

Иначе руки были бы совсем завязаны.

Зайдя на кухню, я сразу увидела лежащую на столе большую красную монету.

– Сбегай на рынок, да поживее! – велела Бабетта, указав на деньгу и с отвращением сказала.

– Завтра в академии рыбный день.

Такого поворота я не ожидала.

– В смысле – на рынок?"

"– В прямом! – гномка тяжело бухнула на стол огромную кастрюлю с кашей. – Или слух отшибло? Ректор велит один день в месяц кормить студентов только рыбой. За ней всегда Лисита ходила, у меня на рыбу лихоманка. Терпеть ее ненавижу! От одного запаха выворачивает.

Вот черт, такого поворота я не ожидала! Вернее, ожидала, но просто-напросто позабыла, что в какой-то момент повариха может послать меня в город.

Выяснилось, что Бабетта с горем пополам готовила для рыбного дня какую-то бурду, которую адепты ели с великой неохотой. Судя по рассказу поварихи, таким пустяком, как чистка рыбы от чешуи, костей и внутренностей она вообще не заморачивалась.

– Нельзя тебе в город выходить, никак нельзя, – покачал головой Злыдень. – Там сейчас сплошные патрули. Уж очень кесарь тебя найти желает.

– Откажусь – Бабетта меня вышвырнет, – вздохнула я. – Без вариантов.

– Я могу передать тебе немного магии, но изменить с ее помощью внешность ты вряд ли сможешь.

Это сложные материи – можешь так и остаться с новой личиной. Тем более в колдовстве ты, как слепой котенок.

Фамильяр был прав. Мы какое-то время спорили, сидя в кустах на заднем дворе, но потом все-таки пришли к единственному верному в этой ситуации решению.

Вскоре я вышла из ворот академии и направилась по улице вниз. Туда, где на берегу реки раскинулся местный базар.

Шла не быстро, но и не медленно, опустив голову и ни на кого не глядя.