При этом цепочка с сердцем чуть было не выскользнула наружу!

Проректор как будто что-то почуял и заинтересовался, но я вцепилась в свой ворот так, словно от него зависела вся моя жизнь. Кто знает, может, так оно и было на самом деле?

– Сначала скажите, что делали в Стальной Башне вы, профессор!

– Что ж, изволь, – вдруг нехорошо усмехнулся Риган. – Кесарю в дар преподнесли жабий камень, и он попросил меня убедиться в подлинности его свойств.

Жабий камень… Где же я уже слышала это сочетание слов? А, точно, в романе про Анжелику!

– Знаю. Он меняет цвет, когда попадает в еду, которая была отравлена, – пробормотала я.

– Неплохие познания, – выгнул бровь проректор. – Даже удивительно.

– А я умею удивлять, – независимо вскинула голову я. – Значит, кесарь так сильно боится быть отравленным…

– Кесарь в принципе очень сильно трясется за свою жизнь, – в голосе проректора прозвучала издевка. – Он боится, что его пырнут ножом в спину или придушат во сне. Боится мятежа, восстания или бунта. Но больше всего Меракс Цезарион боится быть отравленным. Как великий кесарь, который был до него.

Рассказ Ригана произвел на меня впечатление.

– Ну и как, хороший жабий камень задарили или так, ерунду?

– Он был обработан тетраэтилсвинцом, – тонко улыбнулся проректор.

– То есть ядом? – поразилась я. – И если бы Меракс опустил его в пищу, то отравился бы?

– Вне всяких сомнений. Теперь твоя очередь, Лили. Расскажи, что ты делала в Стальной Башне в тот день? Если по твоему собственному признанию, ты явилась из далекой Этроссии, чтобы поступить в Академию ЯД.

Мне нужно было срочно придумать объяснение. Но, как назло, ничего приличного на ум не шло.

– Я хотела устроиться на работу. Да, что вы на меня так смотрите? Это нетто, о чем вы подумали. Я хотела стать там… танцовщицей. Ничего неприличного! Но меня… меня не приняли как раз потому, что кесарю от танцовщиц нужны не только танцы.

Боже мой, ну какая я молодец. Как здорово и быстро придумала!

– Хорошая история, – Риган приблизился к моему уху. – Жалко только, что вранье. Чтобы доказать ее, ты в ближайшее время станцуешь для меня приватный танец. Я хочу сам оценить глубину твоего таланта. Ну а пока я все еще тебе не верю, госпожа Лия Вирен.

Проектор вдруг крепко обхватил меня за талию, поднял в воздух, а затем…

С размаху усадил в одну из бочек! Хорошо еще, не в ту, в которую я окунала грязную посуду.

– Мерзавец! Хам! Подонок! – заверещала я, барахтаясь в холодной воде.

– Не помои, увы. Зато теперь можешь считать, что мы в расчете, – злорадно ухмыльнулся проректор. – Жду на танец в свои покои.

– Жди-жди! – проорала я. – До второго пришествия ждать будешь, гад!

Довольно посмеиваясь, этот бессовестный человек удалился.