Разумеется, я тебе верю, – скептически сложил руки на груди проректор. – Вот только, какая жалость, экзамен ты не прошла. Я тебя не принимаю.

– Мой принимающий преподаватель – профессор Трентон. И он сказал, что у меня склонность к противоядиям. Я знаю, что на противоядия в академию давно никого не принимали. Неужели, вы упустите свой шанс?

– Теперь твой принимающий преподаватель – я. И я так не считаю. Проваливай отсюда. А своему хозяину передай, что если он так сильно желает заслать к нам соглядатая, пусть хотя бы сделает это менее заметно.

Рик кинул на меня сочувствующий взгляд.

Но я и не думала подниматься с места.

Я же почти поступила, да к тому же на редкие противоядия! Неужели из-за этого мерзкого проректора все рухнет?

– Что ж, если ты действительно считаешь, что у тебя талант к противоядиям, изволь… – злорадно ухмыльнулся Шакс. – Что является антидотом от светорожденного?

Ответа я, разумеется, не знала.

– Не собираюсь отвечать! Само собой, проректору академии ядов не составит труда завалить абитуриента сложными вопросами.

– Ошибаешься, Вирен. Вопрос наипростейший, – свысока бросил Шакс.

– Но девицам из покоев Цезариона, у которых ума чуть больше, чем у говорящей табуретки, он действительно покажется наисложнейшим. Ответ – табак. Антидот от «светорожденного» яда, или по-другому, фосгена – вдыхание паров крылатого табака. Это даже дети знают. Полагаю, теперь, когда ты расписалась в своем абсолютном скудоумии и ограниченности, то можешь со спокойной совестью покинуть экзамен, леди Вирен. Хотя, лично я сомневаюсь, что могу называть тебя леди. Госпожа Вирен.

Я смотрела на профессора ядов с нескрываемой ненавистью. Ведь он действительно завалил меня чисто из-за личной неприязни!

– Обвиняете меня, а что делали у Меракса Цезариона сами? Зачем явились в Стальную Башню? А, герцог Шакс? Может быть, вы и есть шпион кесаря? Его доносчик, верный слуга и соглядатай?

Лицо Ригана потемнело, и я даже на несколько мгновений пожалела о том, что сказала.

Видимо, на этот раз я задела его очень сильно.

– Полагаешь, что я, я буду отчитываться перед тобой? – процедил проректор."

"В его голосе прозвучало столько презрения и ненависти! Похоже, я проиграла.

Обиднее всего, что профессор Трентон принял меня, если б не вмешался этот наглец Шакс!

Может, подойти к Трентону или к самому ректору Фримену, пожаловаться на Ригана Шакса? Но что-то подсказывает, этим только хуже сделаю.

– Не трудитесь. Мне это совершенно неинтересно.

Под сочувственным взглядом Рика я покинула кабинет. Кажется, у него все шло хорошо, и его примут. Ну, хоть кому-то сегодня повезет.

ГЛАВА 21

Злыдень ждал меня на широком парапете лестницы. Выслушав рассказ о том, как все прошло, перс зло и замысловато выругался.