– Не надо, я прошу вас! Примите мои извинения, и я уйду…

– Э-эх!

Лыков дал британцу такого пинка, что тот долетел до самого низа. Черт, не сломал бы себе руку или ногу, запоздало подумал сыщик. Но пригляделся и успокоился. Эгнью вскочил с удивительным проворством и кинулся вон из гостиницы. Цел, собака!

После тревожной телеграммы Лебедева чиновники особых поручений собирались домой с дикой скоростью. Они представились по случаю отъезда Бабычу, выпили в последний раз с сыскарями. Прошлись по набережной Кубани, отужинали в раковарне, прогулялись по главным улицам: Красной, Рашпилевской, Бурсаковской. Навестили обаятельного чудака Коваленко в его удивительной галерее. Сергей через греков даже устроил шефу рыбалку на Карасунских озерах, и Лыков поймал пять силявок. Все. Прощай, Екатеринодар!

Проводить питерцев пришли все свободные от дежурства обитатели дома № 67 по улице Посполитакинской. А еще подъесаул Мищенко, что стало приятной неожиданностью для командированных. Кубанцы подарили Сергею большую коробку турецких папирос, реквизированную со склада Асьминкина. Лыкову достался очередной кинжал.

Когда департаментские садились в поезд Новороссийск – Петербург, увидели, как на дебаркадере толпятся люди в черкесках. У каждого на поясе висела деревянная кобура-приклад с маузером. Это охранники Гукасова возвращались в Баку.

Через семьдесят часов в Петербурге Лыков купил на вокзале свежую газету и прочитал о новом успехе кубанских сыщиков. Возле станицы Нефтяной был ограблен кассир Майкопской нефтепроводной конторы. И очень скоро люди Пришельцева поймали в Екатеринодаре восемь армян, причем со всей похищенной суммой. Сыскное отделение справилось с трудной задачей без помощи командированных…

Эпилог

1911 год был отмечен печальным рекордом по пожарам в Екатеринодаре – 90 пожаров! Власти пребывали в растерянности. В июне полицмейстер Д. С. Захаров не выдержал и перевелся на аналогичную должность в Карс. Его сменил войсковой старшина Д. И. Ходкевич. На место руководителя полиции он перешел из Кубанского Мариинского женского института, в котором управлял хозяйственной частью. Странно в Екатеринодаре выбирали полицмейстеров… Через год генерал Бабыч дал своему подчиненному такую характеристику: «Физически здоров, умственно развит слабо. Характера спячего. Полицейскую службу не вполне освоил». Однако у Пришельцева с Ходкевичем сложились хорошие отношения, тот не лез в сыскные дела, и отделение смогло работать в полную силу."

"С. М. Корж в 1912 году был направлен на учебу в Петербург. Он закончил школу дрессировки полицейских собак при Российском обществе поощрения применения собак к полицейской и сторожевой службе принца А. П. Ольденбургского. И вернулся в Екатеринодар с овчаркой.