Из темноты вылетела огромная собака и раскрыла пасть, чтобы залаять. Но принюхалась и исчезла вмиг, будто ее и не было.

– Заходи, – позвал помощника статский советник.

Сыщики укрылись во дворе и стали наблюдать через щель в калитке. Так они стояли два часа, не шевелясь и не разговаривая. Точнее, два часа стоял Лыков. Азвестопуло выдержал лишь сорок минут, отошел в сторону и сел на траву.

Наконец на улице звякнула о булыжник железная подковка. Сергей бесшумно поднялся и прильнул к щели. Уже понемногу светало. Питерцы увидели, как высокий человек с мешком за плечами стукнул в ворота. Сбоку тут же открылась калитка, и он прошмыгнул внутрь. А через секунду в одном из окон зажгли керосиновую лампу.

– А ведь в доме электричество, – обратил внимание помощника Алексей Николаевич. – Боится зажигать. Ждала она братца, ждала.

Сыщики затаились еще на целый час. Стало совсем светло, вот-вот на двор могли выйти хозяева.

– Пора, – констатировал Лыков.

Они быстро перебежали улицу, Азвестопуло ловко перелез через забор и открыл калитку с той стороны. Счет шел на секунды. Лыков пер тараном и вышибал двери. Когда сыщики ворвались в гостиную, им навстречу выступил долговязый мужик с белесыми волосами. Он поднял над головой какую-то округлую штуку и крикнул:

– Не подходи! Брошу – от вас только угли останутся!

Сергей вынырнул из-за плеча шефа и спросил, поигрывая маузером:

– Куда лучше, Алексей Николаевич: в пузо или в бомбу?

– Если в бомбу, то он сам же от нее и сгорит, – рассудительно, будто они ничем не рисковали в этот момент, ответил Лыков. – А нужен живой. Опять же…

Он шагнул вперед и ткнул пальцем Рыжему в лоб:

– Сестренкин дом спалишь. Это за ее-то доброту. Он точно застрахован?

И террорист осторожно опустил снаряд на пол:

– Сдаюсь.

Сыщики обыскали самого пленника и комнату, в которой он прятался. В платяном шкафу нашли еще две бомбы.

– Это все?

Рудь съежился:

– Две последних у Прокопия.

– Где он сам?

В этот момент из своих комнат осторожно высунулись хозяева. Полная женщина в пеньюаре не успела сказать ни слова, как брат ее остановил:

– Прости, Одарка. Я им все скажу, лишь бы вас с мужем не тронули. Господа, они не знали, кто я. Помогали по-родственному. Моя вина во всем, а их вины нету.

– Евдоксий, отвечай на вопрос! – повысил голос Лыков. – Где Шкуропат?

– В Садах прячется. А может, и утек, как я, облавы испугамшись.

– Куда утек?

Поджигатель попросил жалобно:

– Ваши благородия, уведите меня отсюда. Стыдно перед семейством, которое меня приютило. Я там все скажу, у вас.

– Бомбомет неси. И свои вещички. Иначе мы тут все вверх дном перевернем.

Через пять минут сыщики вывели арестованного. Тот тащил на спине удивительное оружие, Азвестопуло нес зажигательные бомбы. Лыков как начальник шел налегке.