– Так как же я…

– Я не вправе давать вам советы, – сказала Мирель, неожиданно вставая и поправляя платье.

Розали со стоном уронила голову на крепко сжатые руки.

– Все это очень запутано и вместе с тем до смешного просто. Сердце мое хочет получить его навеки, но разум говорит, что я не смогу удержать его надолго, а значит, лучше нам совсем не знать друг друга. Разве это не единственно правильное решение?

– Да, – ответила Мирель, и лицо ее внезапно приняло странно печальное выражение.

Наверное, это было слишком сложное чувство для такого юного создания, как она. Глаза Мирель потемнели от воспоминаний о своей короткой, но нелегкой жизни – воспоминаний, которыми она никогда ни с кем не делилась."

"– Да, вы правы, мадемуазель. Счастье мимолетно и хрупко и всегда достается маленькими кусочками. Собирай его, кто успеет. Бессмысленно презирать эти осколки и мгновения, которыми владеешь, только за то, что где-то есть большое и недоступное тебе счастье.

– Прости, – прошептала Розали. – Ты, должно быть, считаешь меня эгоисткой.

– Нет. – Мирель тряхнула головой, опять возвращаясь к своему обычному настроению, и снова взяла в руки гребень. – Сегодня утром на кухне я слышала, что Джереми оседлал одну из лошадей по приказу месье де Беркли.

Он собирается навестить месье Лефевра, сборщика налогов, и вернуться к полудню. Если хотите, можете его увидеть.

– Налоговый инспектор? Я думала, Рэнд давно уплатил налоги, еще когда приезжал сюда один.

– Месье Лефевр, говорят, злой и жадный человек.

После того как месье де Беркли продал земли д'Анжу арендаторам, которые обрабатывали их, месье Лефевр поднял пошлину. Но крестьяне не могут платить больше.

– Почему Лефевр сделал это? – нахмурившись, спросила Розали. – Рэнд говорил мне, что земельная пошлина уже тогда была слишком высока и крестьяне платили больше, чем богатые землевладельцы. Нельзя же обирать их до нитки!

– Крестьяне не имеют права голоса. Отсюда далеко до Парижа, и местные богачи делают все, что захотят. Деревни – их вотчины. Вчера вечером к месье де Беркли пришли крестьяне с просьбой защитить их от месье Лефевра, поскольку месье де Беркли – один из самых богатых и влиятельных людей здесь. Они помнят его и благодарны ему за доброту – он продал им земли по самой низкой цене.

– Я ничего не знала…

– Да, это держалось в секрете. Но мне известно решительно все, что происходит в округе, потому что мадам Альвин очень разговорчивая женщина. А то, что не удается узнать от нее, рассказывают Нинетт и Элизар.

– Рэнд не говорил об этом, – сказала Розали, глядя в зеркало. – Но он, вероятно, хочет обратить мое внимание на другие проблемы, которые я так долго старалась не замечать.