Наша Молли творит добрые дела.

В голосе Аманды Прю отчего-то не было воодушевления.

– Все началось с бродяги, которого она подобрала где-то под Рэйделом и поселила в пристройке для слуг.

– Миссис Питипэт решила спасти его заблудшую душу?

– Несложно догадаться, верно? – уныло отозвалась мисс Прю. – Молли порхала вокруг него, с утра до вечера читая проповеди. Вбила в голову, что должна обратить черную овцу к свету.

– А что бродяга?

– Этот тип быстро смекнул, как ему повезло. То провозглашал, что слышит господа, то угрожал вновь ринуться в бездну греха. Верно, рассчитывал, что его спасение займет лет пять.

– На полном пансионе торопиться некуда, – согласилась миссис Норидж.

Женщины обменялись понимающими взглядами.

Аманда Прю доверительно взяла гувернантку под локоть и повела вниз по петляющей тропинке, осторожно переступая через камни.

– Мы с Молли дружим пятьдесят лет – с того самого дня, как нам вместе пришлось удирать от разъяренного индюка. Но временами я близка к тому, чтобы разбить об ее упрямый лоб что-нибудь тяжелое. Целый месяц она не могла говорить ни о чем, кроме своего мерзкого бродяги. А потом привела нового.

– Две спасенные овцы лучше, чем одна, – кивнула миссис Норидж.

– Две! А что вы скажете о четырех?

– Скажу, что в таком случае математика бессильна.

– Эти ленивые бездельники лопали за десятерых, но сами не желали взрыхлить даже клумбу. А потом появился пятый. Джонатан Белл.

– Вы запомнили его имя?

– Еще бы не запомнить! Двое суток мистер Белл слушал нравоучения Молли, а к вечеру третьего дня громогласно послал ее к дьяволу вместе со всем сонмом ангелов и покойным викарием. Он спустился в ближайший кабак, напился как свинья и отправился в город, крича во всю глотку: «Я Джонатан Белл, чертов грешник, а кого это не устраивает, тот пусть скажет мне об этом в лицо!»"

"– Полагаю, желающих не нашлось? – осведомилась миссис Норидж.

– Мистер Белл – очень крупный мужчина, – уклончиво ответила мисс Прю. – Настоящий здоровяк, заросший рыжей шерстью.

– Я слышала, это свидетельствует о буйном темпераменте.

– Уж можете не сомневаться. Он разнес в щепки два сарая – искал публичный дом. Горланил такие песни, что краснели даже извозчики. А под конец заявился к особняку мэра и спел под окнами про малютку Дженни из порта Ливерпуль. А ведь у мэра три дочери!

– Должно быть, они узнали много нового, – невозмутимо заметила миссис Норидж. – А как же те четыре заблудшие овцы, что оставались у миссис Питипэт?

– Увы, последовали примеру мистера Белла. Разбитые окна, выломанные двери, похабные надписи на стенах… Доброта Молли обошлась городу в круглую сумму. И это без учета морального ущерба, нанесенного семье мэра.

Аманда Прю остановилась и перевела дыхание.