Фредерик Бойл в юности отличался завидной меткостью, а теперь представился отличный случай проверить, так ли хорош его глазомер, как раньше. Кроме того, старик был убежден, что полный стакан разбивается значительно эффектнее, чем пустой. А он питал слабость к ярким эффектам.

От травмы головы Алекса Клифорда спасло возвращение гувернантки. Миссис Норидж постучалась и вошла как ни в чем не бывало.

– Девочки пообедали, – отчиталась она. – Они спрашивают, можно ли им поиграть перед уроками.

– Думаю, им лучше сначала…

Договорить Норе не удалось, потому что случилось нечто неожиданное.

В приоткрытую дверь вкатился шарик для пинг-понга, а за ним с разбегу влетел черный лабрадор. Дик и в старости не утратил любви ко всему, что катилось и подпрыгивало. В погоне за вожделенным шариком он мог перевернуть весь дом, и девочкам было строго-настрого запрещено дразнить его.

Кто-то нарушил запрет, и теперь Дик черной фурией промчался по комнате, скаля зубы и рыча.

– Стоять! – раздался грубый окрик. – Ни с места!

Миссис Эванс решила, что сходит с ума. Потому что следом за лабрадором вбежал, топая тяжелыми сапогами, инспектор Барни, и бросился на пса.

На их появление все отреагировали по-разному. Алекс Клифорд взвизгнул и запрыгнул на диван. Патрик и Боннэ в своих креслах, не сговариваясь, поджали ноги. Фредерик ограничился тем, что удивленно вскинул брови. А миссис Макнормик бросилась к стене, прижалась к ней спиной и растопыренными ладонями, словно собиралась оттолкнуться, и застыла, точно приклеенная, не сводя глаз с собаки.

Догнав мячик, Дик схватил его и убежал. Где-то в дальнем закутке он лег и принялся сладострастно грызть его, виляя хвостом и вспоминая лучшие годы.

– Что все это значит, инспектор? – придя в себя, поинтересовалась ошеломленная Нора.

Вместо ответа Барни вопросительно взглянул на гувернантку.

Миссис Норидж кивнула.

Этот обмен взглядами заметили все.

– Что здесь происходит? – громко спросил Патрик, выразив всеобщее недоумение.

Гувернантка помолчала немного и, наконец, сказала:

– Думаю, теперь я могу ответить.

– Надеюсь на это!

– Простите, сэр, не вам. Я имела в виду мистера Бойла. – Она слегка поклонилась Фредерику. – Вы спрашивали, кто убийца… Мы только что это выяснили.

Старый Фредерик поднялся, опираясь о стол. Никто не проронил ни звука, но во всех глазах читался один вопрос.

– Джошуа Гибс не был лгуном, – сказала миссис Норидж. – Он лишь кое о чем недоговаривал. О том, что могло выставить его в совсем уж отвратительном свете. В истории с лодкой он «забыл» упомянуть о том, что ему пришлось сражаться со слепцом. А в истории с Гадюкой Биллом – о том, что преступника выдал не просто один из его сообщников. Его выдала женщина.