Он стоял на фоне длинного кирпичного строения, возле которого горой были навалены шкуры.

– Мой отец был сборщиком падали, – с горечью сказал юноша. – Он перерабатывал ее в нашем сарае. Запах стоял такой, что наш дом обходили за две мили! Меня дразнили вонючкой, со мной не играл ни один ребенок. Когда отец ослеп, обоняние помогало ему находить трупы животных. Теперь вы понимаете, почему я не слишком люблю говорить об этом? Скульптор Боннэ – сын сборщика дохлятины! Да если об этом узнают, меня засмеют.

Он рухнул на стул и обхватил голову руками.

Старый Фредерик щедро плеснул в стакан виски и подвинул к нему.

– Мистер Боннэ, успокойтесь, – с жалостью сказала Нора. – Мы никому не расскажем об этом.

Но Алекс самодовольно осклабился.

– Вам, милый мой, следовало раньше задуматься о столь неприглядных фактах вашей биографии! – напыщенно заявил он. – А теперь скажу лишь одно – я не оставляю шутников вроде вас безнаказанными.

Нора растерянно взглянула на отца, однако старый Фредерик был занят тем, что старательно отмерял точную дозу выпивки для себя самого. Тогда миссис Эванс собралась с духом и бросилась на баррикады, невзирая на благоговение перед великим писателем.

– Мистер Клифорд, прошу вас… Это не наша тайна!

– Не вижу ни одной причины скрывать от общественности происхождение нашего благородного творца.

Последние слова Алекс произнес с невыразимым сарказмом.

– В таком случае, – вдруг объявил Патрик, насупившись, – я тоже не вижу ни одной причины скрывать, что именно вас я вчера видел у двери миссис Макнормик.

Линда впилась глазами в Клифорда и подалась к нему, точно хищная птица.

– Это правда?

Писатель отпрянул и замотал головой.

– Ничего подобного не было!

Нора от удивления выпустила собачку.

– Дорогой, в самом деле?

– Да. Я не хотел говорить. До последнего надеялся, что все это как-то рассосется само собой…

Патрик виновато развел руками.

– Это вы подбросили мне шнур! – зашипела Линда и бросилась на Клифорда."

"Алекс отпрыгнул с неожиданным проворством, словно ему не в первый раз приходилось спасаться бегством от разъяренной женщины. Он кружил вокруг стола, а миссис Макнормик преследовала его по пятам. Рядом металась Нора, призывая к миру и стараясь не наступить на болонку. Миссис Норидж заняла позицию возле шкафа со старинным сервизом и застыла, как изваяние, охраняющее фамильные ценности.

– Чушь! – выкрикивал Клифорд. – Я действительно был!.. Но вовсе не затем! Ой! Не для того, чтобы насолить вам…

Линда остановилась напротив него, тяжело дыша.

– А для чего же? – прищурилась она.

– Я не обязан…

Бокал, пущенный ее рукой, разбился об стену возле уха Клифорда. Тот подскочил, словно заяц, и пронзительно взвизгнул.