Гнетущее молчание, повисшее после его слов, было нарушено злорадным хихиканьем.

– Так я был прав! – торжествовал Клифорд, потирая руки.

– Я никого не убивала! – твердо заявила Линда. – Это ошибка.

Инспектор Барни был сама любезность:"

"– Мы непременно разберемся, мэм. А пока проследуйте за нами.

– Но я хочу знать, на каком основании вы арестовываете меня.

– В вашей комнате найдено предполагаемое орудие убийства.

– Что за чушь! – вспылила писательница. – Это невозможно!

Барни прищурился.

– Неужели? – осведомился он, утратив часть своей любезности. – В таком случае, как вы объясните, что в вашем платяном шкафу обнаружили голубой шнур, которым, как мы думаем, был задушен Джошуа Гибс?

Миссис Макнормик покачнулась и вынуждена была сесть.

– Горничная наткнулась на него, когда делала уборку в вашей комнате. А поскольку мы предупредили всех о том, что ищем, эта сообразительная девушка немедленно принесла его нам. Вы можете объяснить, почему орудие убийства оказалось спрятанным под вашими вещами?

– Потому что она убийца! – прошипел Клифорд.

– Да замолчите же вы! – вскричала Линда. – Это какая-то нелепость, честное слово.

– Простите, инспектор, – внезапно обратилась к Барни гувернантка. – Не могли бы вы сказать, как выглядит найденный вами шнур?

– Он выглядит как обычный голубой шнур с кистями, – сухо сообщил тот. – Миссис Макнормик, пойдемте.

Линда встала. Но вдруг глаза ее закатились, и она осела на пол.

– Боже мой!

– Она без сознания!

– Нюхательную соль! – скомандовал Фредерик. – Да скорее же!

В наступившей суматохе миссис Норидж незаметно исчезла.

Инспектор Барни терпеливо ждал, пока подозреваемая придет в себя. «Притворство, – думал он. – Таких дамочек не так-то просто довести до обморока. Прикидывается, это уж как пить дать. Но куда торопиться? Лишние пятнадцать минут ничего не изменят».

Однако он ошибался.

– Инспектор, – раздался сзади сдержанный голос. – У меня для вас кое-что есть.

Барни обернулся – и не смог удержать изумленного восклицания.

Вернувшаяся гувернантка держала в руках знакомый ему голубой шнур с кисточками. Но на этом экземпляре, в отличие от того, который принесла инспектору перепуганная горничная, виднелись засохшие бурые пятна.

Барни уставился на шнур, не веря своим глазам.

– Где вы это взяли? – рявкнул он.

– В вазе, сэр.

– В какой еще вазе?

– В индийской, если это имеет значение.

Любой человек, общавшийся с миссис Норидж, в определенный момент вдруг начинал подозревать, что над ним изощренно издеваются. Инспектор не стал исключением.

– Мне плевать, откуда она родом! Констебль, немедленно заберите улику!

Миссис Норидж вручила шнур полицейскому.

– Рассказывайте, где вы нашли его! – потребовал Барни.