Написал подробно и про свою чистую любовь, и сколько офицеров и прапорщиков пострадали в последнее время из-за таких же нежных чувств. И в своём письме точно указал должности, звания и фамилии всех военнослужащих, пострадавших от произвола командования.

Штабной переводчик добавил, что решил твёрдо жениться на своей возлюбленной и, более того, они ждут ребёнка. Заказное письмо было мудро отправлено через немецкий почтамт. И что интересно — это письмо дошло до адресата…

Михаил Сергеевич лично наложил резолюцию: «Браку не препятствовать» и отправил письмо назад в штаб ГСВГ.

Что тут началось… Не менее трёх автомобилей «Волга» выехали из штаба группы войск в Вюнсдорфе в штаб армии, где к ним присоединились ещё пару «Волг» и несколько УАЗов. Около штаба полка всем места не хватило, автомобили заняли часть плаца.

Старший сержант сверхсрочной службы сильно удивился такому неожиданному вниманию со стороны звёздных отцов-командиров. Генералы, называя сверчка поочередно или «сынком», или «долбо…» (очень нехорошим человеком) начали вправлять мозги непутёвому подчинённому. В итоге жениться разрешили, но из Советской Армии уволили.

Что можно ожидать от прапорщика, студента юрфака ЛГУ — сейчас никто из присутствующих не знал…

Ещё год назад с этим бурым прапором даже говорить бы не стали. На третий год перестройки служить становилось всё сложней и сложней…

Подполковник Григорьев тяжело вздохнул:

— Кантемиров, ты знаешь, сколько мне до замены осталось?

— Два месяца, товарищ подполковник.

— Это хорошо, что ты следишь за сроком службы командира. А вот скажи мне — сколько прапорщиков служит в нашем полку?

Кантемиров задумался:

— Не могу знать.

— Так вот, прапорщик, ты можешь, ядрён-батон, прослужить эти два месяца нормально? Как все прапорщики нашего полка?

— Я постараюсь…

Командир воинской части встал посреди вышки:

— А скажи-ка мне вот что, любезный — твои бойцы смогут без тебя кабель заменить на пятом и шестом направлении?

— Смогут. Ничего сложно, старший оператор сам всё разрулит. Главное, чтобы кабель был.

— А вот теперь, прапорщик, слушай меня внимательно. Я объявляю тебе трое суток ареста!

— За что?

— Прапорщик, ты как стоишь перед командиром полка? Застегнись! Смирно! За нарушение формы одежды.

— Есть трое суток ареста, — Кантемиров задумчиво махнул ладонью к фуражке.

Тут в воспитательную беседу командира мотострелкового полка со своим подчинённым вмешался комендант гарнизона:

— Владимир Викторович, надеюсь, вы не будете возражать, если я от своего имени этому прапорщику ещё добавлю пару суток?

— Солидарен, как никогда, Петр Филиппович.