— Башка трещит. Хорошо мне Ромас сегодня врезал.

— Слушай, прапорщик, а давай сегодня твоих бойцов на полковую гауптвахту определим, а ты ночь перекантуешь у меня в дежурке? Утром командир полка сам разберётся с вами по-тихому. Так сказать, в кругу семьи и телевизора. Вроде, Болдырев — мужик нормальный оказался.

— Как раз для Ромаса не надо, чтобы было по-тихому. Я из-за него влез в эту бодягу. Надо, чтобы было громко. Товарищ капитан, при всём моём уважении, не могу сейчас рассказать о происходящем в эту загадочную ночь на самом деле. Миша, скорее всего в понедельник к тебе лично появится очень много вопросов со стороны командиров и со стороны особистов, — Кантемиров немного подумал и добавил. — И, натюрлих, тот самый чувак в штатском из Дома Дружбы будет тебя подробно расспрашивать о событиях этой ночи. И, товарищ Чубарев, чтобы не портить свою биографию, тебе надо будет говорить правду и только правду. Поступил звонок дежурного по стрельбищу, срочный выезд, зафиксировал побитых и бухих начальника стрельбища с его сержантом и солдатом и доставил тёпленьких на гарнизонную гауптвахту. Про то, что мы с тобой маханули по стопарю, можешь скромно умолчать. А в домик зашли поговорить и за сигаретами. Вот и всё, товарищ гвардии капитан…"

"Прапорщик замолчал и начал вытаскивать с тумбочки свой запас сигарет: десять пачек для солдат товарища и десять пачек для караула на гарнизонной гауптвахте — мзда за спокойную ночь в стенах каземата.

Командир 9 МСР не долго обдумывал полученную информацию:

— Ну, ты, прапор, и жучара… Тогда, спрашивать не буду — на хрена тебе всё это надо?

— Меньше знаешь — крепче спишь на посту. Товарищ капитан, а кто сегодня в карауле на гарнизонной губе?

— Связисты.

— Это хорошо. Надеюсь, не забыли свою отличную оценку на московской проверке.

— Прапорщик, да кто с тобой ссориться будет? Все у тебя стреляют: и связисты, и танкисты…

— С танкистами сложнее, — хорошо зная вечное соперничество между чернопогонниками (танкисты) и краснопогонниками (мотострелки) в карауле дрезденской гаупвахты, тяжело вздохнул прапорщик пехоты и передал блок сигарет помощнику дежурного для передачи караулу каземата.

Из домика первым вышел прапорщик и протянул оставшиеся сигареты караульному сержанту:

— На всех. При конвое бить не будете?

— Теперь не будем, — заулыбался караульный родом из солнечного Казахстана, довольно щуря раскосые глаза.

Начальник войскового стрельбища Помсен подозвал дежурного по стрельбищу:

— Товарищ солдат, назначаю вас временным старшим оператором стрельбища. Службу тащить нормально, не допускать никаких сбоев в стрельбах. Выйду на свободу и всё проверю лично.