Доминика смотрит блестящими черными глазами, часто-часто моргает, и мне не надо никаких слов, чтобы понять.

Меня ждали. Меня любят. У меня теперь есть дом и семья. У меня есть любимая жена, дочка и сын. И если я сейчас сдохну от счастья, то буду последним дураком.

* * *— Вот видишь, никто нас не ищет, — этот невозможный мужчина, мой муж, надсадно дышит в висок, продолжая вжиматься между бедер. — Ты правда думала, что я буду терпеть и ждать ночи?

— Что ты им сказал? — пытаюсь восстановить дыхание, но не могу удержаться и трусь об его колючие щеки, пока тело пронизывают сладкие судороги.

— Сказал, что будем играть в прятки, и папа пошел прятаться.

Мы с Тимуром в моей бывшей комнате под лестницей. Там снова сложен инвентарь, диван уже убрали, но Тимур обошелся без всякой опоры. Просто поднял меня на руки и вжал в стену.

— Так это они тебя, наверное, ищут? Тим, надо идти, они будут плакать.

— Я попросил Робби их отвлечь.

— Все равно пойдем, я волнуюсь.

— Ты лучше засекай время, через час я тебя жду здесь. Можешь выставить таймер.

— Через час я буду гулять с детьми, Тим, я не смогу.

— Это ты завтра не сможешь. Ходить. Я с тебя еще за Тимона не спросил. Ночью готовься.

Мы говорим и все время целуемся. Я знаю, что за пошлостью Тимур скрывает свою уязвимость.

— Не надо, Тим. Просто скажи, что ты меня любишь.

— Люблю, — он так сдавливает в объятиях, что у меня, кажется, хрустят кости. — Но за Тимона все равно спрошу.

Я так долго его ждала, а он все равно появился неожиданно.

С тех пор, как я приняла решение вернуться в дом Тимура, ждала его каждый день. Работы было невпроворот.

Дом стал совсем нежилым, и хоть там убирали каждый месяц, казалось, в нем от людей отвыкли даже стены. И вдохнуть в него жизнь оказалось непростым делом.

Сначала предстояло вернуть персонал, и здесь мне очень помог Роберт.

— Тебе надо самой их всех обзвонить, Доминика, — сказал он мне как-то за завтраком. Кухня была одним из первых мест, которое мы оживили. — Люди любят внимание. Столько времени прошло, они все уже устроились, и срываться с насиженного места не всякий захочет.

Я подумала и сделала по-другому. Поехала лично к каждому. Взяла с собой Полинку и Тимошу, и надо сказать, они оказались моим самым действенным оружием. Особенно Тимка.

Нина Аркадьевна пустила слезу, увидев Полинку. Беленький Тимошка смотрел на незнакомую тетю насупив бровки, и Нина Аркадьевна, наплакавшись над Полькой, только руками всплеснула.

— Он и смотрит в точности как Тимур Демьянович, Ника! Разве так бывает?

Я всем предложила хорошую заработную плату. От них же узнала, что Тимур при расчете оплатил каждому полугодовое содержание.

Он внимательный и щедрый, мой Тим Талер, и за это время, что мы с работниками обживали дом, я слышала о нем только хорошее.