Как будто кто-то внутри, не в силах справиться с большими переменами, цепляется за самое маленькое колесико и убеждает себя, что стоит прокрутить его обратно, как все вернется на круги своя. Но даже если выгнать этого нахохленного типа, ничего не изменится. Убийца не исчезнет, Марта не будет в безопасности; так что не вешай всех собак на бородача, он ни при чем. Напиши над Максимом «Кира» и ступай с миром.

– Забирайте, готово, – глухо донеслось снизу.

3На следующий день Марта вскочила, когда Шишига еще храпела. Позавтракала яйцом, которое сварила себе сама, покормила кота, прибралась на кухне: влажной тряпкой прошлась по углам, плиту оттерла мочалкой.

Сказать по правде, не столько потому, что плита грязная, сколько хотелось убить время.

Возилась-возилась, посмотрела на часы – а все равно только девять утра.

ДНИВНИК СВОЕЙ ЖИЗНИ

21 июля

«День Города. Питалась яйцами».

Больше Марта не знала, что написать."

"Обидно до ужаса, что праздник она проведет взаперти. С утра на Гагарина будут торговать всякой всячиной вроде сахарных петушков и плетеных коробов, на площади Ленина организуют конкурсы и пляски, а вечером владелец лесопилки устроит фейерверк.

Надо упросить старуху вместе подняться на чердак – вдруг оттуда будет видно.

А пока Марта устроила на подоконнике морской бой. Рассадила по углам в хрустальные рюмки шахматных королей с королевами – это были Посейдон, жена его Амфибрахия и две их дочери, имена которых Марта забыла. Про богов они в прошлом месяце читали с Валей целую неделю подряд; из-за этого в голове у Марты все перепуталось и при встрече она стала допытываться у отца Георгия, почему в церкви нет иконы Зевса-громовержца.

Боги дрались, мирились и сообща выращивали морскую капусту. Потом явился Зевс, принявший облик глиняной солонки, и сверг Посейдона.

– Падла ты! – скупо обозначил морской бог свое отношение к происходящему.

И вдруг ему на помощь явилась… Та-дам! Лошадь!

А потому что кто создал всех коней? Кто покровитель коневодства?

Марта решительно смахнула обнаглевшую солонку своей деревянной лошадкой.

Посейдон воцарился на троне и расцеловал лошадь в обе щеки. Оркестр затрубил марш, морские коньки выстроились в шеренги…

Но празднование было прервано: кусты зашевелились и наружу вылез Гнус, пай-мальчик в белой футболочке – правда, общий вид портили царапины, которые оставил на память шишигинский боярышник.

Марта замерла на подоконнике. Гнус таращился снизу, и на всякий случай она отодвинулась от края. Хотя стащить ее он никак не мог: во-первых, высоко, а во-вторых, Марта ему за такое сунула бы пару раз кулаком в зубы.

– Ты чего тут шаришься? – процедила она. – Катись из нашего сада тухлой колбаской.